— Давай к делу, — вернулся к реальности Андрей. — С чем пожаловал? За иск к работникам «ЛитейМаш» не возьмусь. Так и знай.

— С чего бы? — удивился Миша.

— С того. Не хочу вообще лезть в это дело.

— У тебя проснулось неожиданное благородство, Андрюша?

Прищурившись, Андрей проигнорировал дурацкое уменьшительно-ласкательное обращение и отрезал:

— Нет. Мне плевать на кучку малообразованных производственников. Пусть идут переучиваться. Но ввязываться в долгие судебные тяжбы мне не хочется. Опять начнется переливание из пустого в порожное: один судья за, второй против. Апелляции, снова заседания, бесконечное перебирание грязного белья в СМИ. К дьяволу.

— А раньше тебя подобное не смущало, — склонил голову Миша. — Брался за защиту таких ублюдков в бизнесе, что с ними за один стол выпить не сядешь.

— Раньше я работал на репутацию, теперь она работает на меня.

— М-м-м…

Это задумчивое мычание разозлило сильнее, чем неожиданный визит и дурацкие намеки. Словно для себя Миша сделал какие-то выводы, но они точно никак не сходились с его мыслями. Или, наоборот, чересчур близки к тем, что сейчас крутились в мозгах Андрея.

Неужели брат что-то заподозрил?

Он мотнул головой. Вряд ли. Надо отдать Оксане должное, ведь она очень тщательно прятала сына от прессы. Никто о нем практически не знал. Имелась только короткая запись в ее биографии без пояснений от кого у нее ребенок. Даже возраст Стаса не указали.

Сей факт не бился совершенно с построенной в голове картиной о меркантильной дряни, что тоже очень напрягало.

Андрей не любил ошибаться и делал это крайне редко. А сейчас постоянно прыгал на невидимые грабли, пока бегал по полосе препятствий из жизненных неурядиц.

— На самом деле «ЛитейМаш» меня не волнует. Побастуют и успокоятся, когда получат дополнительный процент к компенсации. — Миша пожал плечами. — А пришел я, чтобы напомнить о мамином юбилее, на котором ты, — тычок пальцем в Андрея заставил того вздрогнуть, — обязан быть.

— Слушай, у меня куча дел, намечается командировка…

— Не, не, не. Я за вашу парочку отдуваться больше не намерен. И ты, и Влад обязаны явиться в «Баболовский дворец» на торжественное мероприятие. Отец уже договорился с Канарейкиным, так что они с женой лично будут готовить ужин.

— Лиса согласился? Прямо так просто? — озадачился Андрей.

Он вспомнил о конфликте старшего сына Павла Канарейкина с Мишей. Как раз из-за жены первого, Алисы Ежовой. История почти годичной давности, когда Елисей с его братом превратились в соперников за сердце одной девушки. Ненадолго, но зато с чувством. Потом еще дулись друг на друга, некоторое время даже не общались.

Как шутил Влад, друживший с Алисой: «Идиоты облажались на любовном фронте».

Но Елисею повезло больше, ведь девушка была влюблена в него с детства. А Миша остался не у дел, поэтому конфликт перерос во взаимные подколки и ревнивые стычки на общих семейных сборищах.

Хотя в последнее время Андрей на них не присутствовал. Времени вечно не находилось.

— Куда бы он делся, — фыркнул Миша. — Но твоя задача прийти и поздравить маму. Иначе мама придет поздравляться к тебе сама. С любимым вопросом: когда ты женишься. Кстати, когда?

И взгляд потупил. Невинно.

— После тебя и Владика, — едко ответил Андрей.

— Не считается. Владичка у нас самый маленький и с ветром в голове. Всю жизнь у девчонок во френдзоне трется. Какой ему брак? Там женилка не выросла.

— Зато наглость, чтобы лезть в машину бывшего министра финансов, выросла. Фотографии бедолаги со спущенными штанами и проституткой наделали много шума.

— Журналист, чего ты хочешь. Призвание, — развел руки в стороны Миша.

На это Андрей ничего не возразил, хотя не очень понимал, откуда в шебутном Владе такая тяга к копанию в чужих трусах. Нет, чтобы как отец или мать. В юристы или предприниматели податься. Врачи тоже можно. Как их бабушка с дедушкой по отцовской линии.

Ни у кого из родителей в роду представители прессы не водились

Но… Влад выбрал свою стезю, и никто ему не перечил. Так уж вышло. Демократические взгляды, свобода. Лишь бы не разочаровался потом.

— Тогда ты женись. Как старший.

Андрей потянулся к поставленной бутылке и взял ее в руки. Несколько секунд он изучал этикетку, затем выудил из нижнего ящика припрятанный бокал. Остался там после прошлой встречи с господином Ревневым, который через них добивался возвращения половины своего бизнеса. Не пожелал делиться с бывшей женой-домохозяйкой им по закону.