— А себя, когда туда потащишь?

Он дернулся и настороженно замер.

— Ты про что? — прищурился и весь подобрался.

— Напомнить, как ты назвал Стаса в нашу встречу? — Оксана уперла руки в бока. — Ублюдок.

— Это другое! Я имел в виду…

— Я в курсе, что ты намекал на факт его незаконного рождения. Но и Галина Степановна сказала то же самое. Просто в другой форме. За свой выпад она получила ответ от меня, поэтому твои показательные порки не требуются.

Андрей шумно задышал, справлялся с подступающими волнами ярости. Внутри него бушевало пламя, которое требовало выхода. Только Оксана не собиралась ему в этом помогать. Хватило того, что она не сдержалась сегодня и выплеснула гнев на голову обиженной жизнью женщины.

Сказала Галина Степановна про дешевку и нагулянного сына. Первый раз, что ли?

Оксана так часто слышала подобные оскорбления в свой адрес, что почти не реагировала на них. Просто сегодня сумасшедший день. Как и вся прошедшая неделя. Ее психика не справилась и дала сбой.

— Я устала от скандалов, Андрей. И от твоей навязчивости тоже, — честно призналась Оксана, чувствуя, как ее внутренние барьеры медленно рушатся.

Раздражение, постоянное напряжение, бесконечный стресс — все навалилось скопом. Давило на плечи, отчего хотелось упасть на пол и лежать до смерти. Ей настолько все надоело, что она больше не боялась Андрея.

К чертям Радовых с их связями и возможностями. Ничего они ей не сделают. А если попытаются, Оксана устроит скандал. Да такой, что вся страна вздрогнет. Пусть только попробуют отобрать у нее Стаса.

— Навязчивости?! — он подавился собственным возмущением. — Я защищаю нашего сына! А ты требуешь от меня отступить и оставить все как есть!

Потерев лоб, Оксана ощутила удар по вискам. Ноющая мигрень усилилась и с затылочной части перескочила на лоб. Боль давила на зрительный нерв, отчего картинка вокруг дернулась от ряда скачущих импульсов.

— Я сама все решила, Радов. Сама. Понятно? Не доказывай мне, что ты настоящий мужчина, который все разрулит.

— Но я же могу…

Андрей открыл рот, но Оксана его перебила:

— Угу. Можешь. И толку? Ну, поможешь ты сейчас, потом со школой. А через месяц поймешь, что игра в папочку затянулась, и вновь пропадешь с горизонта.

Он скрипнул зубами, затем отступил от турникета и одернул пиджак.

— Ясно, — протянул Андрей зло. — Теперь ты до конца жизни будешь припоминать мне семилетнее отсутствие.

— А что я должна делать? Броситься тебе на шею от радости?

— Хотя бы не мешать моим попыткам построить с сыном отношения! — рявкнул он, и несколько школьниц испуганной стайкой бабочек побежали по пустому холлу к лестнице.

«Скоро нас отсюда под конвоем выведут», — тоскливо подумала Оксана, а вслух сказала:

— Выйдем. Нечего шуметь в стенах школы.

— Никуда я не пойду, пока не поговорю с директором этого учебного заведения, — уперся Андрей, и она закатила глаза.

— Ты слышал, что я говорила? Все решено. Документы высланы, Стас больше не числится учеником.

Момент отступления был упущен, когда Андрей неожиданно поддался к ней. Подступил вплотную так быстро, что не оставил шанса на побег. Испуганная Оксана пошатнулась и попыталась разграничить пространство между ними вытянутыми руками.

Ничего не вышло. Он перехватил ее запястья, дернул на себя и прижал к горячему телу. Мускусный аромат одеколона вскружил голову похлеще крепкого алкоголя.

Сколько бы Оксана себя ни уговаривала, но сдвинуться с места у нее не вышло. Мышцы задеревенели. На спину рухнула невидимая гора песка, а ноги приросли к полу. Вздох сорвался с губ, когда Андрей наклонился и тихо процедил:

— Никуда я не исчезну, Ксюша. Больше никогда. Даже не мечтай от меня избавиться.

Распахнув глаза, она схватилась за крепкие предплечья и похлопала ресницами. Кончики их носом соприкоснулись, ее веки тяжело опустились. Дыхание смешалось в мятный коктейль.

Оксана представила вкус его губ. Терпкий, бодрящий и сносящий с ног, словно самый опасный в мире коктейль.

— Вы что себе позволяете? Оксана Константиновна, ваше поведение переходит все мыслимые и немыслимые границы дозволенного! — знакомый визг отдался барабанной дробью в ушах.

На лице Андрей появилась такая дьявольская улыбка, что ей стало страшно за глупую Галину Степановну. Пусть она и старая завистливая ведьма с отвратительным характером, но встречи с отцом Стаса могла не пережить. Все-таки возраст почетный и здоровье слабое.

— А вы, значит, и есть та самая Галина Степановна, — Андрей аккуратно отпустил Оксану и развернулся на каблуках к застывшей директрисе.

Она чуть не застонала и схватилась за пиджак в жалкой попытке остановить рыжий таран.