Первым порывом было сбросить вызов, затем Оксана шумно втянула носом воздух и немного привела в порядок разрозненные эмоции. Стараясь не показывать своего волнения, она покусала губу и поинтересовалась:

— А других проектов нет?

Он все понял. Было видно и по уставшему взгляду, и по тому, как он поморщился. Проведя ладонью по лысой макушке, Леонид уклончиво отозвался:

— Есть.

— Но?

Всегда существовало чертово «но». Куда же без него.

— На главную роль в новом фильме Бешковича утвердили Аврору Майскую, — с неохотой признался он. — По протекции.

— Чьей? — в горле застрял ком, пальцы крепче стиснули оплетку.

Сзади уже засигналили нетерпеливые водители, поскольку красный сменился на желтый, а потом на зеленый. Но Оксана плевала на них, мол, пусть объезжают. Сейчас ее волновал проект, который она желала получить после съемок в сериале. Именно звонка от Мустафы Альбертовича с приглашением на кастинг она ждала целую неделю.

— Тебе не понравится.

— Говорю, Лень.

— Твой бывший заплатил Бешковичу, чтобы Аврору взяли на главную роль без кастинга.

Лицо у Марата Григорьевича Донского показалось Андрею странным. Вроде и не стар тот был и выглядел, как с иголочки, но двигался, прямо скажем, неуверенно. Словно на каждое действие у него уходило по десять или двадцать секунд на размышления.

Злые языки, именуемые журналистами, писали, что у нынешнего кандидата в мэры недавно случился микроинсульт. Оттого речь стала текучей, словно ручеек, и правый уголок губы чуть-чуть съехал вниз. Из-за него каждая улыбка Донского при определенном ракурсе превращалась в хищный оскал бешеного зверя.

Все достижения медицины не спасли его внешность от последствий болезни, лишь немного улучшили ситуацию. Потому для фотографий и при участии в шоу Донской демонстрировал дронам и камерам только одну сторону лица. Удачную. Все остальное нещадно вырезалось и правилось в специальных графических программах.

— Я удивлен, — Андрей склонил в приветственном жесте, когда неожиданный утренний гость сел напротив него. — Чем моя скромная персона может быть полезна бывшему руководителю департамента по делам молодежи?

Он намеренно упомянул прошлое место работы Донского, как бы желая уколоть нынешнего соперника отцовского друга в политической гонке. Потому что увольнение из департамента — это притча на языках у всего бомонда. Миллионы вопросов то и дело всплывали в ходе борьбы за власть, но ответы на них так никто и не дал.

Откуда вообще всплыл Донской? За что уволен с прошлого поста? Почему опять сунулся в большую политику? И кто из вышестоящих тащил его вперед?

Уже то, что рядом с Донским крутился Геннадий Збруев, бывший помощник ныне сидящего в тюрьме мэра Москвы, навевало на определенные мысли. Плюсом шло дело «Гаранта», за которое Андрей и его команда взялись совсем недавно.

Еще толком материал не собрали, а вездесущий дядюшка владельца уже появился на его пороге.

«Какая неожиданность», — саркастично подумал Андрей, глядя в бегающие темные глазки Донского.

Сейчас он очень походил на хорька, несмотря на весь лоск и дорогой костюм. С виду безобидный, а сунешь руку — откусит по локоть мелкими зубешками. Или вопьется в кожу, раздерет плоть до крови и костей. Потом коли всякую дрянь, чтобы ничего не подцепить от злобного зверька.

— Думаю, мы с вами достаточно расшаркались на входе, чтобы опустить ненужное перебрасывание колкостями в отношении друг друга, — кривая ухмылка заставила Андрея насторожиться. — Вы прекрасно знаете, что речь пойдет о вашем решении взяться за дело дольщиков «Гаранта».

Так сразу. С разбега. Прямо в бой.

Андрей подивился его прямолинейности. Даже Павел Александрович Канарейкин, известный своим острым языком, начал бы с условностей, вроде обсуждения последних новостей в мире или в экономике страны. А этот хмырь нет. Улыбался, стрелял взглядом, но выражение лица оставил безучастным; чтобы лишних эмоций на публику не показывать.

— Тогда тем более не понимаю, чем обязан вашему визиту, — ровным тоном ответил Андрей. — Мы только взялись за дело. Изучаем материалы, готовим документы для суда, решаем организационные вопросы, ждем ответ от банка.

— Вот и прекрасно. Самое время остановиться на начале, чтобы потом не пожалеть о конце.

Возникшая пауза нарушилась стуком скатившегося со стола стилуса. Но Андрей пальцем не пошевелил, чтобы достать его. Наоборот, он выпрямился и уставился на невозмутимого Донского, после чего приподнял брови в ожидании продолжения. А когда не дождался, спокойно поинтересовался:

— Это угроза, Марат Григорьевич?

Теперь улыбка не походила на оскал. Она им стала.

— До вас было много принципиальных юристов. Одни отступали сразу, другие спорили до последнего. Но у всех и каждого в итоге нашлись причины не лезть туда, куда не следовало, — мягко проговорил Донской и сцепил подушечки пальцев обеих рук.