— Хакера нашли, — как можно равнодушнее бросил Марк, заставляя Татошку замереть и ошарашенно уставиться на цифровой экран. — Это Владимир Имашин. Знаешь такого?

— Н-нет, — качнул головой Канарейкин, все еще ничего не понимая. — Кто это вообще?

— Архитектор баз данных, работал в компании дяди Паши три года. На скрытом сервере нашли краденую информацию по всем нашим проектам. Еще финансовые выписки, пароли, профили, переписки, — принялся перечислять Тасманов, игнорируя ошарашенный взгляд Антона. — Он конечно ни в чем не признался, но мы уже нашли его связь с задержанным ранее Иваном Коноваловым [1]. Парень торговал наркотой в вашем клубе. Тебе тоже продал пару косяков, дружочек.

При этих словах голос у Марка стал напряженным, а черты лица заострились, словно у хищника. Сам Антон по-прежнему ничего не понимал. Какие наркотики? Какой Иван? В смутном тумане вспыхнули образы. До поездки в Африку и случая с аварией Татошка уже стал головной болью своего отца. За сутки до очередного мероприятия в качестве спутника родителя Канарейкин решил расслабиться с друзьями в клубе «Адова пасть».

Он почти забыл этот случай, считал чем-то незначительным. Вроде тогда поймали дилера и уволили бармена. Только все равно Татошка не понимал, как это связано.

— А Имашин кто?

— Двоюродный брат Коновалова. Давай, Тони, напряги ту часть извилин, что еще не пропил в тусовках, — мерзко ухмыльнулся Тасманов. — Там все. Видеозаписи, ссылки, информация. Даже видеозаписи твоих сеансов с психотерапевтом.

Антон вздрогнул и крепко сжал пальцы в кулак, втягивая носом воздух.

— Ты смотрел, — он не спросил, а скорее поставил перед фактом. Марк же просто пожал плечами, расслабленно откинувшись в большом кожаном кресле и стягивая серый пиджак. Делал это так медленно, словно тянул время.

— Откуда Владимир вообще о них узнал, — продолжил Татошка, отбрасывая подальше мысли о раскрытии своих тайн. — Я почти никому не говорил.

— Поэтому ты говоришь со мной, а не своим взбалмошным братом или суетливой сестрой, — протянул Марк, затем резко выпрямился. Точно змея, приготовившаяся кинуться на свою жертву.

Вначале Антон намека не понял, затем резко распахнул глаза и задохнулся. От этого улыбка коснулась губ Тасманова, обрадованного прозрением его собеседника. Судорожно оглядевшись, Татошка оперся на уницикл, разглядывая темно-серые тучи. Неожиданный ветер бросил в лицо несколько сухих травинок и первые капли, упавшие на иссохшую землю, жаждущую влаги.

— Кто-нибудь еще подозревает подставу Владимира? — поинтересовался он, отводя взгляд от макушек деревьев.

— Гикнутая подружка мелкого из рыжих. И твой отец, — ответил Тасманов. — То мы месяц не могли вычислить гаденыша, то вдруг разом ловим парня на горячем. Давай, Тони, вспоминай. Кому ты рассказывал про свои кошмары. Друзья? Знакомые? Подружки?

— Я… — замер Антон, затем покачал головой. — Не знаю. Правда, не в курсе.

Марк промолчал и несколько минут они просто держали паузу, будучи по разные стороны экрана. Позади Тасманова виделась часть офисной мебели, видимо он находился сейчас в собственном кабинете. На интерактивной стене пейзажи сменяли друг друга, пока робот-помощник тихо жужжал неподалеку и убирал в помещении. Рядом с рукой Марка — рамка с цифровыми фотографиями. В основном снимки Насти да несколько с Елисеем, хотя два раза Татошка уловил себя на изображении.

Заметив это, Тасманов чуть сдвинулся, меняя угол обзора, давая рассмотреть лишь тонкий моноблок с таблицами и цифрами на экране. Заставка за неразвернутым окном демонстрировала деда Марка — Степана Кошкина. В камуфляжном костюме рядом с внуком он что-то держал, но неразвернутое до конца окно программы скрывало часть фотографии.

Неожиданная и безумная мысль вспыхнула в голове, заставив Татошка спросить:

— Тасман?

— Что тебе, убогий? — поворчал муж сестры недовольно. — Вспомнил преступника в анфас?

— Нет. Лучше скажи, что помнишь из военной подготовки, — попросил удивленного Марка, чьи брови взлетели вверх к платиновой челке.

— Собрался вступить в ряды эфиопских солдат? — усмехнулся он ехидно. — Побойся бога, малыш. Тебе даже электрошвабру не доверят, не то что оружие. Веди себя хорошо и вернешься домой не по частям.

Канарейкин подождал, пока поток колкостей закончится и сказал:

— Триста баллов к скиллу за сарказм. А теперь скажи, как быстро и эффективно спрятаться обычному человеку со всех военных радаров?

— Зачем тебе, куропатка недостреленная?

— Мне надо обмануть и увести за собой местных солдат подальше, дабы кое-кто мог сбежать. А ты сделай вид, будто оглох, ослеп и никому в этом не признаешься до конца операции. Даже моей сестре, — заверил подозрительного Марка Антон и заговорчески добавил:

— Представь, я помру и мир заиграет красками!

В ответ Тасманов громко фыркнул, затем проворчал:

— Я всегда знал, что у тебя мозг размером с горошину. Чего еще ждать от домашней канарейки? Но на твое счастье этот разговор обязательно дойдет до ушей всей нашей большой и дружной семьи. А теперь прижми хвост к травке и внимай умному человеку...