Несколько человек, сидящих за длинным столом, повернули головы.

Яркое солнце освещали зал совещаний в офисном здании, где располагалась политическая партия Павла Канарейкина. Сквозь прозрачное ультра-тонкое стекло лучи проникали внутрь и согревали теплом каждую поверхность. Взгляд самого кандидата в мэры был направлен как раз крыши небоскребов, будто там находился ответ на все вопросы бытия земного. Когда же неподалеку мелькнул охранный дрон, Павел очнулся и посмотрел на ошарашенные лица присутствующих.

— Паша? — Кира наклонила голову, осторожно коснувшись руки мужа, лежащей поверх бумаг. — Все нормально?

— Зачем выводить деньги? — наклонил голову Ярослав, поправляя галстук. — У нас все в порядке. Мелкие неприятности прошли, последние проверки выявили все слабые места. Раиса займется подготовкой документов о передаче трех памятников культурного наследия от государства под нашу ответственность. Это еще больше увеличит градус доверия населения.

— Поддержка людей, благодаря последней выходке Антона, стала просто огромной, — объявил Елисей, поднимая взгляд на отца, и пожал плечами, переглянувшись с молчаливым Марком. — Глупо сейчас сокращать финансирование. Дядя Сергей…

— Радову я сказал тоже самое, — Канарейкин отодвинул от себя ультра-планшет и сжал руку жены. — Поднимите все архивы, пересмотрите действующую отчетность. Даже бумажные носители. У нас не должно быть никаких огрехов.

— В удачу не верите, дорогой тесть? — поинтересовался Марк, покрутившись в кресле и услышав сдавленный смешок.

— Я слишком хорошо знаю, что затишье бывает только перед бурей, — усмехнулся Павел, повернув голову к жене. — Пора возвращать Антона домой, Кира.

— Паша… — пробормотала она, тихо вздохнув. Облизнув пересохшие губы, супруга Канарейкина подалась вперед, стоило ему поманить ее.

— Нам нужен брачный договор, — тихо сказал Паша, глядя ей в глаза.

Ошарашенно приоткрыв рот, Кира от неожиданности убрала руку.

— Но у нас нет брачного договора!

— Теперь нужен. И скандальный развод. Срочно. В случае чего ты должна будешь защитить репутацию бизнеса от меня же. Понятно?

— Я уже слышу, как орет Настя, — вздохнул Елисей, откидываясь на спинку кресла.

Африка, Эфиопия

Поселение Тиа

«Идеальный мир дал трещину? Известный бизнесмен, филантроп и политик Павел Канарейкин разводится?».

— Антон?

Татошка вздрогнул и очнулся от созерцания пейзажа за окном. Ничего особенного: все та же саванна, деревья, кустарники. Кое-где по дороге попадались брошенные автомобили, обгоревшие дроны и военные. С тех пор, как они уехали из долины, заставы появлялись все чаще.

Историческую часть Эфиопии защищало ЮНЕСКО — международные миротворческие силы не позволяли местным радикалам приблизиться к племенам, хотя некоторых уже оттеснили к границе с Кенией. Стоило Антону с друзьями покинуть уютную деревню, они будто погрузились в другой мир. Хмурые лица, напуганные дети — народ двигался в сторону безопасных мест, покидая собственные дома и убегая от гражданской войны, грозившей вот-вот начаться на территории страны.

??????????????????????????

— Это желтуха, Тони, — Влад махнул рукой, проигнорировав шиканье со стороны Миланы. — Они вечно всякий бред несут. Вспомни хотя бы, что они писали про твоего брата и Марка. Будто они от дяди Ярика, — фыркнул Радов беспечно.

От толчка в бок он вздрогнул и хотел огрызнуться, но замолчал, увидев недовольный взор Миланы. Пробурчав что-то насчет бешеных корги, отвернулся к окну, рассматривая однообразный пейзаж.

— Давай еще раз, — вздохнул Антон, стараясь выбросить из головы посторонние мысли. — Этот солдат должен встретить нас?

— Мэскэль отбывает службу в родном городе Тия. Когда радикальная группировка захватила город Аксум и осадила несколько поселений, он пошел в армию, дабы защищать страну, — ответила Милана, повернув голову к Антону и теребя кулон, подаренный им на день рождения. Теперь она никогда не снимала его.

— Зачем тогда ему вывозить семью из города? — заинтересованно приподнял брови Влад, просунув голову между передних кресел.

— Ты все прослушал? — возмутился Татошка, объезжая осторожно грузовик.

— Я спал, — фыркнул Радов. — Не надо было меня в пять утра будить и рассказывать ужастики на голодный желудок.

— Амаккэлеч пятнадцать лет, она подросток. Ходит в школу, мечтает стать художницей и съездить в Америку, — перебила друга Боярышникова, глядя куда-то перед собой. На секунду Антон решил, будто она выпала из реальности, поскольку резко замолчала и только теребила лямку своей майки.

— Мил?

— Подполковник Менгисту Хайле положил на нее глаз. Думаю, не надо объяснять, чем обычно заканчивается такое внимание со стороны уважаемого и взрослого мужчины, — тихо ответила Боярышникова.