— Ты можешь быть серьезным? — возмутилась Боярышникова. — Я говорю о том, чтобы ты бросил машину и уходил! Мы тебя заберем, потом…

— Что «потом»? Дружно сядем и будем изучать азбуку Морзе для общения через толстые стены казематов? — от сарказма Антон не удержался, ибо план казался еще более бредовым, чем его собственный.

Милана задохнулась и послышались негромкие шумы. Постучав пальцем по панели компьютера, Татошка вздохнул.

— Прости меня, — произнес ровно, почти нигде не запнувшись. И настолько неожиданно, что Боярышникова на том конце затихла. — Чувствую себя недобитым Ромео, за которым несется папочка разъяренной невесты.

Она по-прежнему молчала, а ему не очень-то нужны были ответы. Иногда говорить с самим собой оказывалось полезным.

— Похоже, я худшее, что тебе пришлось встретить на своем пути, — вновь добавил Антон, предаваясь самобичеванию. Казалось, еще минуту пострадает, затем придет в себя.

— Неправда, — выдохнула Милана. — Ты лучшее, что со мной случилось за всю жизнь.

??????????????????????????

Сказать в ответ какую-нибудь романтическую банальность помешал цифровой экран, появившийся неожиданно перед глазами. Выражение лица Тасманова передавало всю глубину его скуки и отвращения к услышанному, а в том, что муж сестры прослушивал разговор, не осталось никаких сомнений. Особенно когда ненавистный зять открыл свой рот.

— Какая прелестная гадость, — ядовито протянул Марк, демонстрируя позади себя интерьер светлого кабинета в одном из многочисленных офисных зданий, принадлежавших их семье. — Меня едва не стошнило зефиром, пока я слушал ваши убогие признания в любви. Тони, думал, ты будешь пооригинальнее. Тебя учили на курсах унылого пикапа девам на уши приседать с убогими штампованными фразами?

Антон закатил глаза и фыркнул.

— Я слышу голос домашнего питона? Настя опять забыла закрыть террариум? — поинтересовался Влад, влезая бесцеремонно в разговор и игнорируя цыканье Миланы. — Корги, чего ты тявкаешь на меня? Мрак Ярославович все равно нас не слышит…

— Тебя, рыжий, я тоже слышу. Не волнуйся, обещаю утешить Настеньку после потери лучшего друга, — оскалился Тасманов.

Влад ойкнул, а за спиной Марка Наташа прикрыла глаза, качая головой, продолжая что-то рассматривать на экране лэптопа.

— Почему потеря? — насторожился Радов. — Я не собираюсь умирать героически, как Антонина Павловна.

— Потому что у меня длинные руки, а самолеты в наше время нередко падают и выживают из пассажиров не все, — промурлыкал Тасманов с поистине дьявольской ухмылкой.

— Прекрати немедленно, не смешно ведь! — возмутилась Милана, прерывая разгорающийся спор.

Татошка был с ней солидарен, тем более датчик на радаре неожиданно показал два неопознанных объекта, приближающихся к нему с невероятной скоростью. Он вгляделся в экран, разглядывая точки, неожиданно разделившиеся на несколько. Сомнений не оставалось в том, что это дроны и беспилотники военных, разыскивающие беглого преступника.

— Они ищут тебя. Я перенастроила координаты, но лучше убраться с дороги, — проговорила Наташа, стоило Марку отодвинуться.

— Антон, — вновь послышался умоляющий голос Миланы. — Послушай, просто доберись до точки встречи. Мы подберем тебя, сделаем крюк и все. Тони договорился о самолете, нас перевезут через границу…

— Нелегалы, епть, — буркнул Влад.

Фантастически звучало и очень заманчиво. Татошка вгляделся в радар, переключаясь на ручной режим управления и касаясь руля. Переключив скорость на максимум из возможного, он видел, как медленно растут цифры на панели.

— Антон Павлович, вы подтверждаете увеличение скорости на тридцать процентов? — раздался электронный голос Герундия.

Татошка облизнул пересохшие губы и бросил взгляд в начале на радиопередатчик, затем на экран, где Марк по-прежнему вызывал желание ударить ему по лицу. Хотя бы немного подправить холеный вид, дабы не раздражал так сильно.

— Тасман, где мой отец? — спросил сквозь зубы, ощущая приятное щекотание от неожиданного выброса адреналина. Машина набирала скорость, мчась по трассе и удаляясь за пределы видимости беспилотников, теряющихся за границей радара.

— Обещал решить твою проблему. И надрать уши, — с довольным видом произнес Марк.

— Господи, как моя сестра вышла за такого козла, — буркнул Канарейкин.

— У Насти нездоровая любовь к пресмыкающимся, — фыркнул Влад. — Хорошо, что она держит его в закрытом террариуме, под замком и в наморднике.

— Что ты несешь?! Марк, не слушай этих идиотов, — возмутилась Милана.

— О, она мне нравится, — умилился Тасманов, игнорируя оскорбительные намеки, — неужели в этой семье появится женщина с мозгами. Ну, помимо моей драгоценной супруги и старшего поколения.

Мирная ругань напомнила о доме. Ничего не менялось даже на таком расстоянии: бесконечные споры, взаимные «милые» оскорбления и ворчания. Подумать только, когда-то Антон считал такую жизнь ужасной. Теперь бы все отдал, дабы вновь вернуться. Уж лучше точить когти о Марка, спорить с отцом, перекидываясь ехидными замечаниями с братом и сестрой.