— Я же их за это на части рвать буду, — пообещал Назар.

— Десант не знает отступлений! — жизнерадостно выпалил Кистень.

Я глянул на молодого, забрало которого было пока прозрачным и увидел как блестят задором его глаза. Совсем ещё пацан, и многого попросту не знает, потому что не испытал на своей шкуре. А вот мы знаем, потому что есть большая разница между кратковременными перегрузками и их длительным воздействием. Потому и не чувствуем радостного возбуждения.

В принципе, начни мы прямо сейчас, и у нас имелись бы все шансы на успех. Но эсминец всё ещё находится в околостанционном пространстве Андоны, территории заявленного нейтралитета, и затевать здесь боевые действия мысль не из лучших. На нас и без того весит угон ракетного катера, но там именно угон, а не боевые действия. Здесь же без драки и крови не обойтись.

Я медленно выдохнул, приготовившись к массе «приятных» ощущений, уповая на своё здоровье и наниты, которым придётся потрудиться обеспечивая не просто моё выживание, но и сбережение здоровья, потому что из инвалида или идиота боец откровенно никудышный.

Горький привкус победы

Чтобы я ещё хоть раз! Хоть когда-нибудь? Это была та ещё пытка. Поначалу просто навалившаяся тяжесть. Но по мере того, как я находился под гнётом перегрузки мне казалось, что мои кости не вынесут этого издевательства, а сознание мутилось всё больше и казалось я вот-вот вырублюсь. Но благодаря нанитам и нейросети продолжал держаться, а нейронные связи моего мозга отказывались разрушаться. Казалось, что пытка продолжается вечность.

Когда перегрузка сократилась всего лишь до трёх джи, я испытал такое облегчение, что невозможно это писать словами. Оставаясь при памяти в течении пятичасовой пытки, теперь я был готов отъехать. Даже не знаю, как мне удалось остаться в сознании.

А нет. Знаю. Автоматическая аптечка постаралась сделав мне противошоковую инъекцию. От осознания этого стало даже как-то совестно перед самим собой, за то, что не выдержал. Правда я очень быстро отмахнулся от подобной блажи. Причём сделал это в прямом смысле этого слова, заодно проверяя все ли кости целы. Порядок. Тело конечно же ноет, но в остальном нормально.

— Братцы, отзовись кто жив, — произнёс я в канал.

— Колун, иди ты в задницу со своими гениальными планами, — простонал Прохор, и добавил. — Малой, только попробуй сдохнуть, я тебя сам пришибу.

— Не волнуйся, я в порядке.

— Да я не за тебя волнуюсь, дубина. Кто ещё твоему Трояну ума даст, кроме тебя.

— Я так и понял, что ты переживаешь за себя.

— А. Ну если так, то да, в тему сказал.

— Собачиться не устали? — с всхлипом произнёс Назар.

— Раз собачатся, значит живы, — возразил Дрон и позвал. — Эй Кистень, чего молчишь, как рыба об лёд.

— Да вот думаю, нахрена мне это было нужно, — простонал парень.

— Только дошло?

— Ага. Не сообразил вовремя.

— Да ладно тебе — десант не знает отступлений. Помнишь? — хмыкнул всё больше приходящий в себя Прохор.

— И какой дебил это сказал?

— Ты. Пять часов назад.

— Я точно был трезвый?

— А ещё радостный, как дитё которому предложили леденец.

— Во деби-ил.

— Трудно тебе возразить.

Для меня эта дружеская перепалка звучала как музыка. Не знаю, кто из нас выживет, воплощая в жизнь мой план, но то, что все пережили пытку перегрузкой, уже внушало надежду.

— Приходим в себя, парни, отдыхаем, набираемся сил. Малой, ты как, в системе?

— В системе. Всё нормально, нас не обнаружили. Да и мудрено, мы же в спящем режиме. Я даже контроль над сенсорами снял, потому что сидим в мёртвой зоне. Так что, если никто не полезет на прогулку по корпусу, нас не обнаружат, двести процентов.

— Это хорошо. Значит отдыхаем.

— Колун, ты на состояние регенерационных картриджей смотрел? — уточнил Малахов.

— Вижу, что расход вышел повышенный и осталось на треть. Перед началом сменим. Не раньше. Все слышали? Всё. Отдыхаем.

Два часа прошли в тишине и покое. За это время регенерационные наниты хорошенько поработали восстанавливая повреждения, которые были неизбежны несмотря ни на что. Не медицинская капсула конечно, но подлатали хорошо, у меня окончательно перестало ныть тело.

— Ну что братцы, готовы? Вот и ладушки. Всем сменить картриджи.

Парни завозились приводя регенерационную систему скафандров в полную готовность. Кто знает сколько нам потребуется времени на полную зачистку эсминца. Не хотелось бы отвлекаться по этому поводу в самый неподходящий момент.

— Малой, — позвал я, когда с подготовкой было закончено.

— Я в системе, сенсоры под контролем, мы не обнаружены.

— Начали.

— Прости Господи мою душу грешную, — вдруг произнёс не больно-то и набожный Ляпишев.

Впрочем, было в чём каяться. По его команде открылись и заблокировались все двери и переборки внутри эсминца, а мгновение спустя четыре аварийных выхода и десантные аппарели. В космос устремились фонтаны высасываемого воздуха, в которых кружились вынесенные в безвоздушное пространство люди.