— Малой, начинай прямой эфир, — врубая связь приказал я.

Если нас и раскатают, то воспользоваться нашими именами для грязных дел всё равно не смогут. Хоть что-то. Страх? А нет его. Есть здоровая злость и азарт мальчишки вышедшего драться со старшеклассником, который вдвое больше его, и решимость непременно набить ему морду.

— Внимание, говорит ефрейтор Рязанцев, командир сторожевого катера «Новиков» Российского императорского флота. Преследующее нас судно назовитесь, или мы вынуждены будем атаковать вас.

— Говорит лейтенант Скотт, командир ракетного катера «656». Ваш катер не принадлежит к Российскому императорскому флоту, о чём имеется соответствующий ответ командования пятой эскадры на наш запрос. Ваши действия по международному праву подпадают под положение о пиратстве. В этой связи предлагаю вам сдаться и предстать перед судом.

— Мы не пираты, господин лейтенант, а действующие десантники Российского императорского флота.

— В таком случае предстаньте перед судом и докажите свою невиновность.

— Россия находится в состоянии войны с Японией, Британия не является стороной конфликта. Предлагаю вам вспомнить положение о статусе нейтралитета и прекратить враждебные действия, в противном случае мы будем вынуждены атаковать вас.

— И тем самым вы лишь подтвердите свой пиратский статус.

— Господин лейтенант, вы можете трактовать мои слова как вам будет угодно. Просто имейте ввиду, если вы не смените курс и не прекратите провоцировать нас, мы будем вынуждены атаковать вас.

— И вы, господин ефрейтор, что-то там говорите о статусе нейтралитета? На агрессию мы всегда ответим агрессией.

— Думаете я тут в игры играю, господин лейтенант? Или полагаете, что я не смогу нанести первый удар ввиду вашего явного преимущества в огневой мощи? Повторяю, прекратите враждебные действия и отверните в сторону. Ещё немного и точка невозврата будет пройдена, а я буду считать ваш корабль легитимной целью.

— Приказываю вам заглушить маршевые двигатели, лечь в дрейф и принять на борт досмотровую команду. Вы предстанете перед судом, где сможете доказать свою невиновность, — гнул своё лейтенант.

— Командир, мы в зоне досягаемости ракет противника, — доложил искин.

Я это и так видел, но порядок есть порядок, и пока есть возможность для доклада, то он неизменно последует.

— Ну что же, ублюдок, ты сам это просил. Аркадий врубай маршевые двигатели на форсаже.

— Выполняю.

Увы, но атаковать мне его сейчас нечем, иначе я не раздумывая нанёс бы удар первым. Потому что все предупреждения какие только можно я уже сделал и ежу понятно, что он будет гнуть свою линию, до последнего выставляя нас пиратами и оправдывая свои действия.

Что же, в эту игру можно играть вдвоём. Только у меня со словарным запасом так себе. Вот если бы переговоры вёл Андрей, тогда другое дело. Но не он тут командует. Да и не изменит это ничего, потому что драки не избежать. Хотя, возможно я и не прав, а учитывая прямую трансляцию, можно было до последнего демонстрировать своё нежелание избежать драки. Плевать. Что сделано, то сделано.

Пока все эти мысли пролетали в моей голове Аркадий врубил маршевые двигатели на форсаже и нас вдавило в ложементы навалившейся перегрузкой. Она росла с невероятной быстротой, нас буквально размазало по ложементам и не было возможности даже пошевелить пальцем, зрение поплыло, но я всё же сумел оценить то, насколько быстро мы замедляемся, относительно прежнего вектора движения.

Уйти манёвром на большой скорости против высокоскоростных ракет не так уж и просто. Тут как раз может помочь невысокая скорость, но не слишком низкая, потому что это так же плохо. Увы, но больших надежд на РЭБ, над которой поработал Малой, я не возлагал. Всё же это бриты, и их техника на достаточно высоком уровне. А потому, не помешает подстраховаться.

Если бы управлять нужно было бы хотя бы голосом, то я не смог бы отдать команду, и нас продолжило бы размазывать перегрузкой, пока не раздавило бы насмерть. Но для этого есть нейросеть, через порт которой я подключился к системе управления катером и бортовому искину. Так что, по большому счёту слова и не нужны.

Бриты атаковали нас в тот момент, когда «Новиков» снизил тягу двигателей до вполне комфортной перегрузки, позволяющей совершать манипуляции не только посредством нейросети но и с помощью конечностей. Вообще-то, если бы не наниты, то я бы не назвал восемь джи комфортными. Но мы те, кто мы есть.

Лейтенант Скотт не стал мелочиться. И выпустил по нам все четыре ракеты. Достаточно расточительно с его стороны. И в то же время, говорит о том, что он воспринимает нас всерьёз. Вообще-то, несколько удивительно для брита, которых отличает заносчивость.