– Да не, маленькая, - легкомысленно махнул ушами зверек.
– Раз-два, и перелетел.

Теомир хмыкнул. Бочажины в десяток саженей шириной зверек не замечал вовсе. Следовало ожидать, что "лужа", на которую он соизволил обратить внимание, окажется немалой.

Все время, которое Ых не сердился на неуклюжих путешественников, он болтал. Он засыпал отряд массой сведений о населении Тенистого леса. Зверек рассказывал о знакомых белках, барсуках, каких-то заглотах и бурках и чуть ли не о лягушках. Из перечисленных обитателей Теомир запомнил только серого Волчка, молочного поросенка Хрюшу, белку Ехиду со светящимся хвостом, искристого дикого кота Альку да еще почему-то непонятного зверя льва Делирика с волосатой гривой. Вскоре он почувствовал, что монотонный щебет Ыха убаюкивает его прямо на ходу. Пару раз клюнув носом, он решительно тряхнул головой, на ходу зачерпнул ладошкой холодной воды из лужицы и плеснул в лицо. Немного полегчало, и Теомир закрутил головой по сторонам, осматривая постепенно менявшуюся местность.

Отдельные озерца потихоньку расползались по сторонам, сливаясь в пока еще мелкие протоки, чахлые болотные деревья исчезали, уступая место осоке и камышу. Меньше стало ям с липкой грязью и полужидким затягивающим дном, исчез мох, сменившись какой-то низкорослой травкой. Кочки стали выше, в глубоких щелях между ними хлюпала вода. Жугличский конек то и дело оскальзывался и оступался, поднимая тучи брызг.

– А вот и лужа!
– весело сообщил им Злобный Ых, внезапно спорхнув вниз и опять прицепившись Ольге на кафтан.
– А вы через нее поплывете, да? Я еще ни разу не видел, чтобы двуногие через лужи плавали, Волчка видел, Хрюшу видел, а двуногих - нет. Покажите, покажите!
– Он снова взлетел в воздух и принялся возбужденно носиться в воздухе, делая петли и кувырки.
– Ой, как интересно!

– Ничего себе лужа!
– потрясено пробормотал Телевар.
– Действительно, курица - и та перейдет, крыльев не замочит!

Перед путниками расстилалась чистая водная гладь, лишь у берега заросшая густым камышом. Легкий ветерок поднимал на воде рябь, утреннее солнце отражалось в ней как в кривом зеркале, то растягиваясь в длинную дорожку, то снова сжимаясь в точку. Теомир углядел, как то тут, то там плещется довольно крупная рыба. Другой берег виднелся где-то вдали, затянутый густым туманом. Ольга поежилась, и Теомир ощутил, что сквозь влажную одежду его пробирает озноб.

– Этих мест я точно не знаю, - пробормотал Тилос.
– Озеро я бы запомнил. Полверсты в ширину на глаз. Ну что, други, как форсировать будем?

– Если ты имеешь в виду, как переправляться, - хмуро сказал Хлаш, - то имей в виду, что вплавь мне его точно не осилить. Другим, думаю, тоже мало не покажется. Плот нужен, или в обход идти.

– В обход - это еще день-два потерять, - проворчал Заграт.
– А у меня ноги отваливаются. Жрать нечего, холодно, да и вообще - пора хороший привал сделать, а на той стороне - добрый лес. Я за плот.

– Интересно, из чего вы его делать собрались?
– осведомился Телевар.
– Плавника вы еще, может, и насобираете, а чем вязать вздумали? Это же какую махину делать придется - шесть человек да конь!

– Эй, вы еще долго на мете топтаться будете?
– окликнул их сверху летучий зверек.
– А то мне уже надоело с вами плестись. Давайте, плывите, или я полетел.

– Ых, миленький, - взмолилась Ольга.
– Не бросай нас, ладно? Мы не можем тут плыть, далеко слишком. Но мы чего-нибудь придумаем, честное слово!

– Не можете плыть?
– разочарованно переспросил зверек.
– А я-то думал… Летать вы не умеете, плавать - тоже, ходите и то с трудом. Сидели бы дома, раз такие неумелые. Тогда я полетел бабочек ловить, а вы думайте. Не бойтесь, - покровительственно добавил он.
– Я только немного их съем - и сразу назад.
– Злобный Ых сделал петлю и стремительно полетел через озеро.

– Вот пострел!
– неодобрительно пробормотал Телевар, покачивая головой.
– Сразу назад он, видите ли! Завел и бросил, упырь говорящий! Небось, дождется, пока мы ноги протянем, а потом попирует как следует…

– Это не упырь, - покачал головой Тилос.
– Он питается насекомыми, на это не один кровосос не способен. Никогда раньше ни о чем подобном не слышал. Говорящая летучая мышь, это надо же! Никогда бы не поверил, если бы сам не увидел.

– Волшба, - не слишком уверенно сказал Теомир.
– Колдовство какое-то…

– Безусловно, - согласился Тилос, задумчиво глядя на него.
– Естественным путем летучая мышь не может приобрести разум - слишком маленький мозг. Да и говорить - с его-то глоткой… Но из болота он нас вывел, и ты, почтенный Телевар, неправ. Ребята, вы вышли живыми из осажденного города, ушли от погони, не утонули в реке и болотах, а теперь застряли перед каким-то крохотным озерцом? Смех, да и только! Думайте. Наверняка есть выход.

– Сам-то ты что, думать не собираешься?
– сварливо заметил Заграт.
– Мы, значит, вкалывай, мозгами шевели или плот там собирай, а ты лежать и поплевывать собрался? Силен мужик!

– Во-первых, - спокойно объяснил Тилос, - есть определенные сомнения, что от меня будет толк. Во-вторых, раз вы сопровождаете меня в Талазену, то автоматически вступает в силу мое предложение о вашем найме как телохранителей и проводников. Так что я тут главный, и кому, как не мне, лежать и поплевывать?