– Шестерых, хозяин, - услужливо подсказал Каол.
– Шестой - старик.

– Пусть шестерых, - мотнул головой Майно.
– Главное - всех до единого. Если не сможешь убить всех - убей хоть кого-нибудь. Увеличь награду до сотни монет за голову… - Каол удивленно сглотнул. Сотня монет! Да за такие деньги можно купить небольшую галеру!
– И действуй, действуй, действуй! Время дорого, размышлять некогда. Справишься - озолочу! Не справишься - сам понимаешь… Вопросы?

– Нет, хозяин, - отрицательно качнул головой Каол.
– Разве только… могу я спросить, почему они так важны для тебя?

– Нет, не можешь, - процедил сквозь зубы Майно, Разрушитель и Созидатель.
– Это к делу точно не относится. Все, отбой.

– Хозяин?
– не понял Каол, недоуменно посмотрев на Майно.

– Ну, отбой, конец связи, в общем, вали отсюда!
– рявкнул Майно.
– Великий Свет, с кем приходится работать!
– Он махнул рукой и мгновенно исчез, не утруждаясь всякими трюками с туманом. Каол смотрел ему вслед круглыми глазами. Что-то здесь было не так. Определенно не так.

– Отдыхаем сегодняшнюю ночь и завтрашний день, - решил Тилос, задумчиво оглядывая компанию. Костерок слабо потрескивал, пуская яркие тающие искры в чуть светящееся небо. Стояла глухая ночь, и поляну окутывал непроглядный мрак. Теомир покрепче обнял Ольгу и с наслаждением принюхался к запаху жареной крольчатины, поднимающемуся от угольев. Одного из кроликов Теомир все-таки подбил своей звездой - пусть с четвертой попытки, но все же!
– и теперь заслуженно гордился свои мастерством.
– Меньше не стоит - многие из нас слишком устали. Но и дольше задерживаться нельзя. Охота на вас не прекратилась, даже если жугличи заплутали в болоте, и днем идти все еще опасно - глаза есть не только у людей.

– Я слыхал, Майно умеет смотреть глазами птиц, - меланхолично согласился Заграт.
– Я знавал и колдунов помельче, которые похвалялись тем же. Но толку-то идти по ночам, если нас засечет первая же сова.

– Ну, разве что сова… - задумчиво протянул Тилос, вороша палочкой угли.
– Сова в здешних краях - птица редкая. Нет, ночью безопасней. Да и наш крылатый друг себя ночью лучше чувствует. Да, Ых?

– Злобный Ых, - недовольно поправил его зверек, висящий у Ольги на плече.
– Ыхов много, а я - один. И мне все равно, днем или ночью. Ночью я ушами смотрю, а днем еще и глазами.

– Ушами?
– удивилась Ольга, осторожно поглаживая его пальцем.
– Это как - ушами?

– Ну, беру и смотрю, - туманно объяснил зверек, довольно жмурясь.
– Откуда я знаю - как. Смотрю, и все.

– Ультразвук, - так же непонятно подсказал Тилос.
– Пищит он тонко и эхо слушает.

– Эхо - это как в пещере?
– заинтересованно спросил Теомир.
– Я однажды у реки нашел такую, так там тоже эхо было.

– Или как в лесу, - согласился Тилос.
– Только человек не слышит.

– Я не человек, и я слышу, - с видом превосходства заявил Заграт.
– Ровно комар пищит, только еще тоньше.

– Я не комар, - сонно откликнулся зверек.
– Я комаров ем. А они басят так громко…

– Ладно, не о том речь, - сказал Тилос.
– Значит, выходим завтра вечером. Возражения есть?

– Ты у нас теперь главный, ты и думай, - проворчал Заграт, откидываясь на спину.
– Наше дело - дрова собирать да зверей диких отгонять, чтобы за палец не покусали…

– Это каких таких зверей?
– с ухмылкой поинтересовался Хлаш.
– Вот как этот?

Все дружно вскочили на ноги, хватаясь за оружие. Гром напружинился, его верхняя губа задрожала, демонстрируя клыки. Под треск сухих веток из кустов неторопливо вышел огромный кабан с внушительными клыками, покрытый клочками длинной щетины. Кабан задумчиво похрюкивал, глядя на огонь, не обращая на присутствующих никакого внимания.

– Только без резких движений!
– быстро предупредил Тилос.
– Порвет…

– Ой, да это же Хрюша в гости пришел!
– весело завопил Злобный Ых, взвиваясь в черное небо и выписывая над головой восьмерки.
– Ура-ура, я его еще днем пригласил! Он все отнекивался, говорил, что лень, а пришел! Вы его не бойтесь, он хороший!

– Хрюша?
– недоверчиво переспросил Теомир, с опаской глядя на могучую серую тушу.
– Тот, который молочный поросенок?

– Ну да, он сам так говорит, - жизнерадостно подтвердил Злобный Ых сверху.
– А разве не поросенок?

– Если в этом лесу такие поросята, то какие же здесь кабаны?
– ошарашено пробормотал Телевар.
– А мы-то за кроликами гонялись… Может, и кролики здесь величиной с медведя, а это так, новорожденные?

Кабан неторопливо подошел почти к самому костру, неспешно повернулся к нему боком и рухнул на землю, прямо на ногу Теомиру.

– Эй!
– возмутился тот, поспешно выдергивая отдавленную ступню.
– Это мое место!

Ольга хихикнула. Кабан глянул на Теомира круглым веселым глазом, хрюкнул и чуть сдвинулся в сторону, ерзая на боку. Все расхохотались.

– Уступил место, значит!
– сквозь смех сказал Хлаш.
– Ну и дела! Сознательный кабан попался!

– Ага, уступил!
– недовольно откликнулся Теомир.
– Тут и мышь не поместится! Мне, значит, в холодке сидеть, а ему у костра греться? Не согласен я так, пусть сам себе огонь разведет и греется сколько угодно!