– Да кто он такой, этот Тилос?
– не выдержал Громобой.
– Руками знатно машет, не спорю, но с какой стати я должен ему верить?

– Я слышал о нем раньше, - задумчиво откликнулся Хлаш.
– Много слышал. Готов за него поручиться - Ведущий по Пути не снисходит до лжи, да и слов на ветер на бросает. Ошибаться может, хотя и редко, недоговаривать - тоже, но если что сказал, то так и есть. Недаром он на Серого Князя работает…

– Да ну - слышал!
– пренебрежительно отмахнулся Громобой.
– Я вот тоже много чего слышал, так если бы в половину верил - за порог избы в жисть бы не вышел. Собака лает - ветер носит.

– Я знаю, чему верить, а чему - нет, - покачал головой Хлаш.

– Я тоже, - ухмыльнулся Громобой.
– И сдается мне, что брешет этот Тилос, как сивый кобель. Если они ночью перешли границу, как он узнал об этом уже сегодня утром?

– Не знаю!
– досадливо ответил тролль.
– Почтовый голубь, связной маг… Да мало ли что!

– То есть мы должны верить неизвестно кому, потому что какой-то наемник слышал какие-то слухи… - процедил Громобой сквозь зубы.
– Да я…

– Уймись!
– коротко приказал ему Телевар. Громобой было вскинулся на него, но наткнулся на стальной взгляд и тихо увял.
– Хлаш верит Тилосу, а слово матхи что-то да значит.

– Слово кого?
– удивленно пробормотал Чеготар.

– Хлаш - матха Большого Совета троллей, - пояснил Телевар.
– Это как бы… - Он замялся.

– На Всеобщий это переводится как "глаза и уши", - продолжил за него тролль.
– Что-то вроде разведчика.

– Доверенного разведчика, - закончил тысячник.
– Такого, чье свидетельство стоит слова двух дюжин простых троллей или слова троих членов Совета.
– Теомир уважительно посмотрел на Хлаша.
– В общем, более надежного источника сведений у нас нет и не будет. Это раз. Далее, по лицам вижу, что драться хотят все. Даже Громобой, - ехидно добавил он, зыркнув в сторону потупившегося Всадника.
– Это два. Наконец, чтобы под нож не пустить, коней кормить надо. Это три. В общем, все ясно. Идем на стены. Возражения есть?
– он поочередно обвел тяжелым взглядом всех сидящих за столом.
– Тогда решено. Теомир, будешь держаться при мне, ординарцем. Поперек батьки в драку полезешь - уши оборву. Онка, тебе придется за лекаря выступать, справишься?
– Внезапно смутившаяся Ольга едва заметно кивнула.
– Тогда подумай, чего купить надо - трав там разных или еще чего, денег я дам, хотя и в обрез. Хлаш, ты у нас человек… - он слегка запнулся на этом слове.
– В общем, ты у нас мужик бывалый, подскажи, с кем здесь поговорить надо, чтобы на довольствие встать?

Теомиру показалось, что тролль едва заметно улыбнулся.

– Тилос просил передать, что он уже говорил о тебе с воеводой. По большому счету город застали врасплох, к войне он не готов, половина наемников по-тихому смылась вместе с командирами и несколькими выборными еще пару седмиц назад. На ополчение же надежды мало. Так что каждый бывалый солдат, а тем паче командир, на счету. Час назад ты назначен тысячником Третьего участка, подчиняешься непосредственно городскому Совету и лично воеводе. Тебе приказано явиться к Храбату, тысячнику второго участка, он введет тебя в курс дела. Вот, - Хлаш движением фокусника выложил на стол увесистый мешочек.
– Это плата за первую неделю тебе и твоему отряду. Травы, кстати, покупать не надо - у вас будет доступ к городским запасам, там этого добра хватает.

– Ничего себе!
– ошеломленно проговорил Телевар, недоверчиво переводя взгляд с тролля на кошель и обратно.
– Снова тысячником! Я думал - советником каким… Я же сколько лет не командовал! Постой-постой!
– спохватился он.
– Как же это так получается? Ты заранее знал, что мы решим драться?

– А у вас был другой выход?
– удивился тролль.
– Неужто вы бы остались в стороне, когда ваш народ сражается? Чего тут знать-то? Даже если бы Тилос на вас случайно не натолкнулся, вы бы все равно на стенах рано или поздно оказались.

– Да-а… - протянул тысячник, почесывая в затылке.
– Проще пареной репы. Где, кстати, Заграт?
– вдруг спросил он.
– Нам хороший колдун в отряде не помешал бы. Не знаешь, он согласится али как?

– Заграт уже приписан боевым магом к Третьему участку, - ответил Хлаш.
– Просил передать, что до вечера утрясет пару дел и явится в твое полное распоряжение. Кстати, - он пихнул кошель пальцем.
– Прибрал бы ты денежки. Тут, как-никак, и моя доля. Эй, Гром!
– свистнул он волку, и тот немедленно подбежал к нему, выжидающе уставившись в лицо и облизываясь.
– Ты лазил когда-нибудь по стенам?

Вопреки ожиданиям радостно-возбужденного предстоящим приключением Теомира, на стены сразу не пошли. Сначала впятером отправились к купцам за фуражом для лошадей. Телевар яростно торговался, купец ему не уступал, так что зрелищное представление затянулось надолго. Солнце уже заметно перевалило за полдень, когда усталый, но довольный тысячник торжественно выехал за складские ворота, восседая на телеге с внушительной горой мешков с овсом и тюков сена. Потом пошли к Храбату. Тысячник Второго участка, объезжал свои позиции, так что Всадникам пришлось его дожидаться. Челядинец отказался пустить их во двор без приказа хозяина, время пришлось коротать у ворот. Побагровевший от унижения Телевар сперва порывался развернуться и гордо уйти, но Хлаш, что-то нашептав ему в ухо, удержал его. Дом тысячника стоял на холме, так что от ворот были хорошо видны стены города - деревянные, кое-где почерневшие от времени и от огненного состава зажигательных стрел. На стенах суетились мелкие черные точки защитников, однако дома ближе к ним казались покинутыми. Во двор то и дело вбегали взмыленные ополченцы в испятнанных ржавчиной кольчугах и потускневших от времени медных шлемах, исчезая где-то в доме, потом опрометью выбегая на крыльцо и скрываясь в направлении нижнего города. Стража у ворот - двое угрюмых солдат в шлемах с шишаками и кирасах - недоверчиво поглядывала на Всадников, задерживаясь взглядами на Ольге, но помалкивала. Стражу подчеркнуто игнорировали, повернувшись к ней спиной, только Теомир украдкой разглядывал необычно широкие наконечники их копий. От основания наконечников под косым углом назад отходили два шипа. Теомир попытался понять, для чего может служить такая конструкция, но так ни до чего и не додумался.

– Вон там наш участок, - показал рукой Хлаш куда-то на юг.
– Около версты длиной, если по прямой считать.

– А ежели по гребню стены, то еще саженей с полсотни… - задумчиво потер Телевар подбородок. Его седеющая борода встопорщилась, неухоженные уже несколько дней усы торчали в разные стороны.
– Сколько народу в подчинении будет?

– Понятия не имею, - пожал плечами Хлаш.
– Может, триста человек, а может, и три тысячи. В ополчение идут неохотно, никто не верит, что какие-то кочевники смогут взять город. Мол, сотни лет наши деды отбивались, и сегодня отобьемся. Но несколько десятков наемников да человек двести местных по меньшей мере должны дать.