– Да, хозяин, - злясь про себя, ответил Каол.
– Шаман нейтрализовал их Смертный Вой каким-то заклятьем. Потом к ним охрана какого-то другого обоза на выручку подоспела.

Майно медленно поднял голову, и посланник похолодел. В глазах повелителя билось ярко-красное пламя.

– Шаман?
– медленно произнес он, неторопливо поднимаясь с кресла.
– Орк был шаманом?

– Да, повелитель, - испуганно пробормотал Каол.
– Разве…

– Шаман… - пробормотал Майно, не обращая на него внимания.
– Шаман… Как же я не… Шаман, четвертая ступень как максимум, и однако же эфирные потоки закручены в узел и выходят из повиновения… Он шаман! Как же я сразу не понял, не связал, осел!
– Майно запустил пальцы в волосы и застонал.
– Одно к одному, одно к одному! Орк, тролль, и пацан с девчонкой! Хренова Игра, как я подставился! И ведь все сразу можно было кончить, одним ударом!… Ох я идиот…

– Повелитель, я не… - попытался вклиниться Каол.

– Слушай меня внимательно, Каол Трейн!
– загремел Майно, вперив в него жуткий взгляд. Каол почувствовал мурашки на спине - хозяин обращался к человеку по имени, только награждая. Или убивая, что случалось куда чаще.
– Слушай, и потом не говори, что не понял! За преступную небрежность при расследовании порученного дела заслуживаешь ты смерти и будешь казнен!
– Оглоушенный Каол рухнул на колени.
– Но приговор пока откладывается. Если хочешь избежать жуткой гибели - ты знаешь, что я могу с тобой сделать!
– а тем паче вернуть мою милость, ты должен сделать следующее…

– Хозяин, - простонал Каол, почти лишившись чувств.
– За что?

– Ты соберешь сведения о всех, кто шел в этом обозе, - игнорируя его, продолжал греметь Майно.
– О всех! Ты перевернешь город по камешку и найдешь их! Найдешь их, найдешь живыми или мертвыми! И если оплошаешь - лучше бы ты не родился на этот свет! Всех, кто там был, ты понял меня? Мужиков, баб, орков, троллей, кошек, собак, лягушек и опарышей - всех до одного! Ты понял меня, ничтожество?

– Да, хозяин, - в полуобмороке простонал Каол.
– Я понял тебя. Я найду всех, я обещаю! Я обе…

– Сроку тебе на все - неделя, - закончил Майно, понемногу успокаиваясь.
– Бросишь все остальные дела, займешься только этим. Теперь убирайся с глаз моих, олух!
– Майно махнул рукой и растворился в багровой дымке. Тут же Каол почувствовал, что и его самого выносит назад, к ненавистным сполохам ненавистного костерка. Беспощадная боль страшным обручем сдавила голову, но, несмотря на это, Каол нашел в себе силы удивиться. Он мог бы поклясться, что, кроме ярости, в голосе хозяина снова был страх.

Следующие сутки прошли относительно спокойно. Несколько раз неподалеку раздавался топот копыт, но никто не рисковал сунуться в гущу колючих кустов. Гром исчезал и появлялся - наверное, охотился, к его морде приставал окровавленный пух. Пару раз он принес добычу - сначала маленькую куропатку, потом кролика. Заграт потрепал его по загривку, а Ольга долго гладила спутанную шерсть, вычесывая из нее репьи. Зверь довольно жмурился, высунув язык и тяжело дыша - ему было жарко на солнцепеке.

Ближе к вечеру вдалеке раздался глухой топот, скрип несмазанных осей и странный трубный рев.

– Харазги уходят, - прислушавшись, сообщил Хлаш.
– Им здесь делать больше нечего. Трубят их тягловые скоты, прозываемые слонами. Хотя, может быть, это элефанты, северная разновидность. Здоровые такие животины, нос длинный, до земли, и гибкий. Им они срывают траву, набирают воду, чтобы обливать себя, а также могут схватить врага и раздавить или же размозжить о землю. По счастью, они не свирепы по своей природе. Наездникам приходится колоть их крюками, чтобы заставить идти в бой, а это опасно - слон может и обидеться. Поэтому их применяют больше как ломовых лошадей или быков - таскать грузы и все такое.

– Я бы сказал, что слоны, - добавил Тилос, пожевывая травинку.
– Элефанты более волосатые и лучше переносят местный климат, особенно зимой. Кроме того, у них голос немного выше и тоньше.

– Как их убить?
– почти безразлично спросил Теомир, лежа на спине и глядя в бездонное синее небо.
– Шкура, небось, толстая…

– И шкура толстая, а у элефантов еще и шерсть длинная, так что стрелы запутываются, - согласился Хлаш.
– Глаза уязвимы, но в бою, когда слон мотает головой и размахивает хоботом, в них сложно попасть. Можно до смерти исколоть пиками, но это долго и опасно - растопчет. Еще огня боятся, как и всякая животина, так что в бою их лучше факелами пугать. А можно стрелы соком горчишки мазать, они тогда от боли взбесятся и сбегут. Это проще всего. А зачем тебе их убивать?

– Как - зачем?
– удивился Теомир.
– Когда с харазгами драться будем, пригодится.

– С харазгами?
– переспросил Тилос.
– А с чего это ты с ними поцапаться решил? Потому что в штурме участвовали? Так они, парень, наемники по большей части, кто им заплатит, за того и драться будут. Хотел бы я знать, чем их жугличи купили? Осадные башни ох как дорого стоят…

– Все равно!
– упрямо ответил Теомир.
– Если бы не их башни, наши были бы живы.

– Не пори горячку, Темка, - оборвал его посланник.
– Воин может погибнуть в бою - на то он и воин. Но сегодняшний враг может стать союзником завтра, а враждовать с наемниками вообще глупо. Потом ты заплатишь им, и они пойдут драться и умирать за тебя. А ваши… Им просто не повезло.