Входит густо напудренная Ангустиас.

Бернарда. Ангустиас!

Ангустиас. Да, мама.

Бернарда. Как у тебя хватило духу напудриться? Как ты могла умыть лицо в день смерти отца?

Ангустиас. Он мне не отец. Мой отец умер давно. Неужели вы уже не помните?

Бернарда. Этот человек, твой отчим, сделал для тебя больше, чем родной отец. Благодаря ему ты теперь станешь совсем богачкой.

Ангустиас. Это мы еще увидим.

Бернарда. Хоть для приличия вела бы себя как положено! Хоть из уважения к покойному!

Ангустиас. Мама, позвольте мне выйти.

Бернарда. Выйти? Сперва пудру сотри. Ишь какая тихоня! Вся в теток! (Насильно стирает носовым платком пудру с лица дочери.) Теперь иди!

Понсия. Бернарда, не будь такой въедливой!

Бернарда. Я еще не выжила из ума, как моя мать, и прекрасно знаю, что делаю.

Входят все дочери.

Магдалена. Что случилось?

Бернарда. Ничего не случилось.

Магдалена (Ангустиас). Если разговор идет о разделе, то деньги к деньгам – ты у нас самая богатая, можешь все взять себе.

Ангустиас. Придержи язык.

Бернарда (топнув ногой). Не воображайте, что выйдете из моей воли. Пока меня не вынесут из этого дома ногами вперед, я буду распоряжаться и своим и вашим добром!

Слышатся громкие голоса, и на сцену выходит Мария Xосефа, мать Бернарды, глубокая старуха с цветами в волосах и на груди.

Мария Хосефа. Бернарда, где моя мантилья? Я не хочу оставлять вам ничего из моих вещей. Ни колец, ни муарового черного платья. Потому что ни одна из вас не выйдет замуж. Ни одна! Бернарда, дай мне мое жемчужное ожерелье.

Бернарда (Служанке). Зачем ты ее выпустила?

Служанка (дрожа). Она убежала от меня.

Мария Хосефа. Я убежала, потому что хочу выйти замуж, хочу выйти замуж за красивого мужчину со взморья, раз здесь мужчины бегают от женщин.

Бернарда. Замолчите, мама!

Мария Хосефа. Нет, не замолчу! Я не могу видеть, как эти незамужние женщины растравляют себе сердце, тоскуя о свадьбе, и хочу уехать в свое селение. Бернарда, я хочу мужчину, хочу выйти замуж и радоваться жизни.

Бернарда. Заприте ее!

Мария Хосефа. Отпусти меня, Бернарда!

Служанка хватает Марию Хосефу.

Бернарда. Помогите ей!

Все тащат старуху из комнаты.

Мария Хосефа. Я хочу уехать отсюда! Бернарда! Я хочу выйти замуж, хочу на взморье, на взморье!

Чисто выбеленная комната в доме Бернарды. Слева – двери, выходящие в спальни. Дочери Бернарды сидят на низких стульях и шьют. Магдалена вышивает.

Здесь же Понсия.

Ангустиас. Я уже скроила третью простыню.

Мартирио. Эту Амелии подрубать.

Магдалена. Ангустиас, буквы Пепе тоже вышить?

Ангустиас (сухо). Нет.

Магдалена (кричит). Адела, куда ты запропастилась?

Амелия. Должно быть, валяется на кровати.

Понсия. С ней творится что-то неладное. Ходит сама не своя, вся дрожит, места себе не находит, будто червь ее точит.

Мартирио. Ничего с ней особенного не творится. Только то, что со всеми нами.

Магдалена. Со всеми, кроме Ангустиас.

Ангустиас. Со мной все в порядке, а кому это не по нутру, пусть лопнет от зависти.

Магдалена. Что и говорить, ты всегда отличалась и приятной наружностью, и деликатным обхождением.

Ангустиас. Слава богу, скоро я вырвусь из этого ада.

Магдалена. Как знать, может, и не вырвешься!

Мартирио. Перестаньте!

Ангустиас. А еще скажу – не родись красивой, а родись счастливой.

Магдалена. Мели, мели – мне в одно ухо вошло, в другое вышло.

Амелия (Понсии). Открой дверь во двор – может, попрохладнее будет.

Служанка открывает дверь.

Мартирио. Этой ночью я не могла заснуть из-за жары.

Амелия. Я тоже.

Магдалена. Я встала и вышла на воздух. Вроде бы гроза надвигалась – небо туча облегла и даже дождь закрапал.

Понсия. Я тоже вставала. Был уже час ночи, а земля еще не остыла, – так и обдавало жаром. Ангустиас еще стояла у окна, все разговаривала с Пепе.

Магдалена (с иронией). Так поздно? Когда же он уехал?