— Ты не рада встрече со мной, — прорычала Кан-хазур, закрывая лицо сумкой. Я неприятен, и поэтому ты не можешь быть доволен. Почему вы, люди, должны лгать?

Это называется шутка, — сказал Сиядда. Среди людей мы предлагаем любезности, когда встречаем незнакомца. Шутка — это не то, что ты, незнакомец, заслужил, это подарок, который дарю я, хозяин.

— Мне не нужны твои любезности, — сказал Кан-хазур.

Слишком поздно, — сказал Сиядда. — Я уже дал это тебе. Кроме того, мне действительно приятно познакомиться. Я часто задавался вопросом о вашем роде, и это редкое удовольствие встретить вас при таких гостеприимных обстоятельствах, в такой прекрасный день.

Кан-хазур слегка отдернула сумку и прищурилась на палящий солнечный свет, ее глаза покраснели и опухли.

Дэйлан подавил смешок. Сиядда только что встретил эту женщину, но уже говорил так, будто овладел искусством сводить вирмлингов с ума.

Кан-хазур глубоко вздохнул, словно пытаясь придумать подходящее проклятие, но просто зарычал.

— Не рычи на меня, — предупредил Сиядда более резким тоном. Я не потерплю этого. Я знаю, как ты, должно быть, зол. Я тоже принцесса и потеряла свой дом.

— Не потеряно, — сказал Кан-хазур. Он был вырван из мертвых рук твоих воинов. Его украли, потому что ваш народ слаб и глуп.

Сиядда стиснула зубы. Выглядело так, будто она обдумывала дюжину оскорблений, пытаясь решить, какое из них высказать первым.

— Говори, — бросил вызов Кан-хазур, — или ты настолько тупоголовый, что не можешь придумать, что сказать?

Я оставлю свои мысли при себе, — сказал Сиядда.

Лицо Кан-хазур исказилось от ярости, и она крепко сжала кулаки, как будто ей так хотелось услышать насмешки Сиядды, что она собиралась выбить их из себя.

Сиядда улыбнулся маленькой победе. Когда дело дошло до самоконтроля, она явно была сильнее из них двоих.

Ну вот, — сказал Дэйлан, надеясь разрядить ситуацию. Посмотри на себя: вы только что встретились, а уже ссоритесь, как сестры.

Кан-хазур сдержала гнев, видимо, решив, что хочет победить Сиядду в ее собственной игре. Почему почему ты так со мной обращаешься?

Здесь Дейлан учит, что мы должны проявлять доброту ко всем живым существам, — мягко сказал Сиядда, — включая жаб и змей.

— Тогда он дурак, — опасно прорычал Кан-хазур.

И все же, возможно, только его глупость сохранила тебе жизнь, — возразил Сиядда. Когда тебя впервые схватили, было много желающих твоей крови. Но Дейлан выступил против этого. Он утверждал, что тебя следует освободить.

Я ему ничего не должен, — возразил Кан-хазур. Если он доказывал мою свободу, то он доказывал напрасно — и делал он это ради своих непонятных целей.

Он сделал это из сострадания, — сказал Сиядда. Он говорил о тебе так, будто ты был медвежонком, потерявшимся в лесу. Он сказал, что тебя следовало вернуть к себе подобным.

Где ее обучали войне и давали командовать войсками, — подумал Дэйлан. И, увидев нашу оборону, она вполне могла бы провести против нас несколько опустошительных набегов.

Именно это утверждал король Урстон, и хотя позиция Дэйлана была морально обоснованной, можно было многое сказать в пользу более прагматичного подхода Урстона: держать принцессу в плену, в безопасности и невредимости, но, что более важно, держать здесь, где она не сможет ничего сделать. вред.

По дороге послышалось пение: какой-то деревенщина наигрывал старую народную мелодию.

Дайлан бросил мешки обратно на Кан-хазур и посмотрел на Сиядду. Ты пойдешь со мной? Нам не придется далеко ходить. Он не хотел, чтобы она возвращалась в замок, не сейчас. Он боялся, что у нее будет приступ совести, она расскажет охранникам все, что знает. Было бы лучше, если бы она осталась рядом.

— Вы собираетесь произвести обмен сейчас? В ее голосе смешались страх и волнение. Если бы обмен состоялся, как планировалось, о нем говорили бы годами. И Сиядда будет тем, к кому будут склоняться уши, пока будет рассказываться эта история.

Дэйлан не сказал ей точно, когда и где, чтобы она не предупредила других. Но он лишь слегка кивнул.

— А вирмлинги будут?

Дэйлан снова кивнул. Она взглянула на него и увидела длинный нож, привязанный к его ботинку. В случае необходимости его оправдали, а умение Дэйлана обращаться с оружием было легендарным. И в его распоряжении было оружие, которого она не могла видеть и даже не могла понять.

Хорошо, сказала она. Я приеду.