Фэллион обнаружил, что его внимание приковано к ней. Его сердце колотилось, а дыхание стало прерывистым, и когда змей на мгновение загородил ему вид на нее, он обнаружил, что отходит в сторону, просто чтобы снова взглянуть на нее.

Что с ней такого? он задавался вопросом. Она не была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, но он обнаружил, что его тело реагирует на нее так, как если бы она была. Я влюбляюсь?

Но такие вопросы не были оправданы, он знал. Он с ней не разговаривал, его даже не представили. И все же он обнаружил, что его тянет к ней, как никого другого.

Вот что ты почувствуешь, подумал он, когда впервые встретишь женщину, которую полюбишь. Независимо от того, окажется ли эта встреча хорошей или плохой, она будет именно такой.

Рианна, сидевшая на камне у двери в башню, вскрикнула и внезапно вскочила. Дядя Эйл! — крикнула она и побежала вниз по склону, где встретила сопровождающего змея и обняла его.

Фэллиону пришлось порыться в своей памяти. Конечно, он слышал это имя. Аэль был таинственным дядей, который в детстве учил Рианну фехтованию - в преисподней. О нем Рианна упорно отказывалась говорить.

Волшебник Сизель улыбнулся в знак приветствия и с облегчением воскликнул: Дэйлан Хаммер, рад встрече!

Фэллион на мгновение просто постоял, приросший к земле. Дядя Эйл был Дейланом Хаммером, героем легенд?

Фэллион толкнул Тэлон. Женщина, которая с ними, та, что с темными волосами, кто она?

Вы познакомились с ее отцом, — сказал Тэлон. Эмир. Он хороший друг и советник короля.

Почему она такая маленькая? Она похожа на одну из нас.

Ее семья из Далхарристана. Люди там короче. И большинство из тех, кого вы видели, принадлежат к касте воинов. Они крупнее и сильнее представителей других каст. Ее мать не была рождена воином, но принадлежала к правящему клану, воспитанному для ума, красоты и сильного характера.

— О ней говорят?

Тэлон понимающе улыбнулся ему. Она тебе не интересна. Поверьте мне.

Действительно? – спросил Фаллион. Это был вызов. Внезапно Фэллион поднялся на ноги и вслед за Рианной покатился навстречу Дэйлану Хаммеру.

Обняв Рианну в течение долгой минуты, Дэйлан откинул капюшон и встал, ухмыляясь на солнце. Фаллион увидел, что его борода не седая, а просто покрыта пеплом. Маленькая Рианна! он сказал. Да ведь ты выросла быстрее гриба, а оказалась красивой, как яйцо малиновки!

Дэйлан казался искренне довольным, а Фэллион обнаружил, что завидует их отношениям.

— И твоя мать, — спросил Дэйлан. Она здорова? Она здесь?

— Мертв, — сказала Рианна. Она умерла восемь лет назад.

Дэйлан казался удрученным. Мне очень жаль. Она была хорошей женщиной, великой женщиной.

Фэллион поймал себя на мысли, что задается вопросом, сколько жизней, должно быть, оплакивал Дэйлан. Может ли он после стольких событий чувствовать настоящую потерю или боль?

И все же Фаллион мог видеть это в глазах бессмертного. Да, там были реальные потери.

Фэллион стоял позади Рианны, и она повернулась, чтобы представить его, но Дэйлан остановил ее взмахом руки.

Приветствую, Факелоносец, — сказал Дэйлан с глубоким уважением. Он схватил Фаллиона за предплечье, как это было принято среди солдат, пожимая друг другу руки, как будто они были старыми друзьями или союзниками, которые вместе выдерживали битвы. — Я знаю тебя, — сказал Дэйлан. Мы встречались много раз.

Фаллион знал, что они никогда не встречались, по крайней мере, в этой жизни. И поэтому Дэйлан мог говорить только о прошлых жизнях.

Это твоя работа? — спросил Дэйлан, склонив голову набок и склонив ее к долине, раскинувшейся под ними, к деревьям, траве и заснеженной горе на заднем плане.

— Это так, — сказал Фэллион, чувствуя себя немного смущенным. Он надеялся объединить миры в идеальное целое, но эта несовершенная вещь была всем, что ему удалось сделать.

Слезы наполнили глаза Дэйлана, он схватил Фаллиона и крепко прижал его к себе, свободно плача. Ты сделал это, брат. Наконец-то ты сделал это.

Фаллион не мог придумать, что сказать. Этот незнакомец, эта легенда, назвал его братом.

Затем король Урстон похлопал Дэйлана по спине, и они начали говорить на гортанном языке Урстона, и Фаллион был исключен из разговора.