У Сиселя не было на это ответа. Разум Великого Змея был коварным.

Эррингейл еще несколько раз взмахнул мотыгой; затем Сизель вонзил лопату в землю.

Через мгновение, в темноте, Сизель сунул руку в грязь и вытащил свой приз — крошечный узелок на стержневом корне, искривленный и уродливый. Он легко умещался в ладони.

Сизель быстро отнесла его к фонтану с горгульями и пустила по нему чистую воду. После этого он поднял его при свете звезд и осмотрел.

Гниль проникает насквозь, — сказал он, его голос был полон тревоги.

Эррингейл с сомнением посмотрел на него. Ты уверен?

Я уверен, — сказал Сизель. Колдун, наложивший это заклинание, действительно был могущественным. Здесь нечего спасать. Он бросил корень на землю, воткнул его пяткой в рыхлую почву и посмотрел на дерево.

Эррингейл на мгновение постоял, его сердце разрывалось. — Ты ничего не можешь сделать?

Я полагаю, — сказала Сизель, — что Дух Земли предоставит новое дерево, когда придет время. Все, что мы можем сделать, это ждать.

Эррингейл тихо сказал: Но мы ждали тысячу тысяч лет, пока дерево возродится!

Вам придется подождать еще немного. Даже если кто-то придет снова, откуда нам знать, что он не будет уничтожен таким же образом?

Эррингейл всмотрелся в глаза волшебника в мягком вечернем свете, освещенном звездами и новой восходящей луной. Волшебнику Сиселу показалось, что он увидел растущую жесткость в глазах Эррингейла, свидетелем которой он раньше не был.

Интересно, что будет, — подумал волшебник, — если Эррингейл пойдет на войну. Какие силы он мог бы использовать? Какое оружие он мог бы собрать? Какими союзниками он может командовать?

Здесь зреет зло, недоступное человеческому пониманию, — сказал Эррингейл. Но я хочу выяснить, что происходит.

23

В ПОДЗЕМЕЛЬЕ ОТЧАЯНИЯ

Каждый человек рождается в клетке. Его размер определяется пределами наших амбиций.

— Из Катехизиса змейцев

Рианна промчалась через несколько миль, летя со всей спешкой. Она следила за Вулгнашем и наблюдала за его серым облаком на горизонте. Она добралась до Бельдинука еще до захода солнца, белые башни и валы замка сверкали, как огненный коралл, в лучах заходящего солнца.

Рианна полетела прямо во дворец и обнаружила, что сестры-лошади забирают последние пожертвования. Их тысячи силовиков почти исчезли.

Стоя среди толпы на городской площади, Рианна произнесла искренний призыв.

Люди Бельдинука, — сказала она, — я должна срочно отправиться в Ругассу. Дайте мне ваш метаболизм, я умоляю вас, не ради меня или ради человека, которого я люблю, а ради вас самих, ради ваши дети, ваши семьи и ваше королевство.

Если я потерплю неудачу, жертва, которую ты принесешь, продлится недолго — максимум час.

Но если мне это удастся, менестрели составят об этом песню, и ваши имена будут воспеваться вечно!

Ей не нужно было говорить больше. Она получила так много гламура, что ей, вероятно, не нужно было говорить. Она обладала достаточным даром голоса, чтобы ее слова поразили потенциальных Посвященных и смягчили их сердца.

Я буду рад, миледи, — крикнул молодой человек, и вскоре дюжина человек высказала аналогичные мысли. Рианна не дождалась пожертвований. Она кивнула своему координатору и пошла в большую комнату ужинать.

Она была голодна. Она пролетела четыреста миль за часы, и хотя у нее хватило сил, выносливости и метаболизма для достижения такой цели, она сделала это не зря.

Ее тело, казалось, похудела за день на двадцать фунтов. Она была уверена, что по большей части это был пот, но она могла ясно видеть кости на ее запястьях, белые и выступающие из-под кожи.

Поэтому она кормилась, ела столько, сколько мог вместить ее желудок, и пила, пока не почувствовала себя лучше.

Затем она ворвалась в небо и в более спокойном темпе полетела в сторону Ругассы.

У нее была проблема: Вулгнаш.

Как я пройду мимо него? она задавалась вопросом. Если координаторы перенаправят ей метаболизм, она будет быстрее, чем он.

Но буду ли я достаточно быстр? она задавалась вопросом.