Нет, поняла Фаллион, девочка больше похожа на фотографию моей матери, на ту, что была на ее медальоне-обещании, когда она была молодой и красивой.

А клетка?

Рианна тоже в клетке, понял он, по-видимому, пойманная в лабиринте страха и боли.

Мечтала ли я о ней?

И если да, то почему это было похоже на Посылку?

Почти в этот момент он услышал хныканье Рианны, закутанной в одеяло у огня.

Кошмары. Ей приснился плохой сон.

Вот и все, что было, — сказал себе Фаллион. Должно быть, я слышал, как она кричала во сне, и именно поэтому мне приснился такой сон

За пределами общежития над морем дул пронзительный ветер, грохотал по бурным волнам и хлестал их по барашкам.

Ветер ворвался в залив, поворачивая туда-сюда, как скворец, потерявший направление во время шторма.

Он ударился о береговую линию, просвистел среди свай пирса, а затем поднялся на улицы, плывя по булыжникам, исследуя темные лачуги.

В одной громкой гостинице, где хриплый смех конкурировал с дудками и радостными криками шлюх, пара матросов открыла качающуюся дверь. Ветер нагонял их по пятам.

В темном углу, за круглым столом, заваленным пустыми кружками из-под пива, сидел широкоплечий мужчина с черной бородой с проседью и вьющимися волосами, ниспадающими на плечи. Его затуманенные глаза смотрели в никуда, но внезапно проснулись, когда он почувствовал на затылке странный ветер.

Капитан Сталкер проснулся. Он узнал двоих мужчин, которые только что вошли в гостиницу, и при этом оттолкнул табурет, приглашая их к своему столу.

Его стол. Сталкеру он не принадлежал, за исключением тех случаев, когда он дважды в год приезжал в порт. В те дни гостиница с ее хриплым шумом и вонью рыбаков становилась его двором, а этот табурет — его троном.

К его столу в это время стекались даже лорды, изящные люди, с отвращением подносившие к носу надушенные платки. Угодливые маленькие бароны умоляли вложить деньги в его судоходное предприятие, в то время как умные торговцы, рассчитывающие на прибыль, стремились продать ему товары на условиях консигнации.

Книги он держал на столе, тут же, возле кружек. На пергаменте было много пятен от пива.

Капитан Сталкер, хотя и не был слишком аккуратным, был человеком осторожным. Он привык проверять ветер на признаки шторма, высматривать в прибоях скрытые рифы. Он управлял трудным кораблем, прибыльным кораблем.

На самом деле он был умеренно богат, хотя его помятая одежда и растрепанные волосы говорили об обратном.

Прямо сейчас он почувствовал приближение бури.

Прошло не более пары часов с тех пор, как сэр Боренсон забронировал проезд, стареющий солдат прямо из королевского двора. После смерти Короля Земли можно было ожидать, что некоторые из них могут бежать от лордов Мистаррии, которые знали, что они окажутся в немилости при новой администрации.

Однако многое из того, что сказал Боренсон, вызвало тревогу. Этот человек пользовался дурной славой. Все в Мистаррии знали его по имени, а четверо мужчин в гостинице знали его в лицо. Он был личной охраной Короля Земли и взял на себя задачу охранять его сыновей.

И теперь он бежал из страны со своей женой и детьми, всего через несколько часов после того, как какой-то темный персонаж пришел и предложил награду за информацию о таких же людях, как он.

Может быть, там два мальчика, — сказал тот парень. Они оба черноволосые и смуглые, как полукровки из Индопала.

Не нужно было ума ракушки, чтобы понять, за кем он охотится. Принцы Мистаррии были рождены полукровкой от королевы Индопала Иоме Сильварресты Орден.

Награда за информацию была существенной.

Оба матроса бросились на табуреты. Один свистнул, требуя пару свежих кружек, и толстая хозяйка принесла пару.

Оба матроса наклонились вперед с улыбками на лицах и посмотрели на капитана Сталкера.

Хорошо? он спросил. Он знал, что слово хорошее. Он видел это в поведении мужчин, в их желании заставить его выведать из них новости.

— Это они, — сказал с лукавой улыбкой один из матросов, рулевой Эндо. — Мы услышали эту новость возле дворца.