Эндо был невысоким жилистым мужчиной с кожей альбиноса и волосами киноварного цвета, как у инкарранца. Как и большинство инкарранцев, он не переносил солнечного света и поэтому возглавил ночную команду Сталкера.

— Вчера вечером, к западу отсюда, произошла битва. Как только Король Земли прохрипел, кто-то напал на Замок Королевы в Курме и застал всех дремлющими. Итак, королева уходит со своими мальчиками, направляясь на восток, в свой дворец во Дворах Прилива. Но ей это никогда не удается. Она просто исчезает.

Возможно ли это? — задумался капитан Сталкер. Действительно ли королева увезла своих детей в изгнание?

Возможно. В этом была какая-то логика. Королева преждевременно состарилась из-за такого интенсивного обмена веществ. Она умрет через год или два, а дети не были готовы руководить ею. Она бы хотела, чтобы они были в безопасности.

И история была против нее. Когда-то, давным-давно, жил Король Земли, человек по имени Эрден Геборен.

Как и Габорн Вал Орден, он стремительно пришел к власти, и люди его обожали. Он великолепно убивал разбойников, но, как и Габорн, едва мог вынести убийство человека.

А когда против него восстала его собственная сестра, он как будто только что умер, скончался от нежелания сражаться.

Но Сталкер знал то, что знали немногие. Речь шла о семье Эрдена Геборена, его детях.

Многие люди хотели сделать его старшего сына следующим королем. Целые народы восстали в его поддержку, требуя этого.

Но крики были недолгими. Фактически, идея угасла через неделю, когда детей Эрдена Геборена нашли зарезанными в своих кроватях.

Айоме наверняка знакома с этой историей. И она бы извлекла из этого урок.

Мы собираемся заработать много денег, — сказал один из моряков, матрос по имени Блайт. — Мне пойти найти парня, который их искал?

Капитан Сталкер поджал губы и долго думал. — Нет, — сказал он наконец.

Награда пятьдесят золотых орлов! Блайт возражал.

Пятьдесят золотых орлов? — спросил Сталкер. Это всего лишь двадцать пять на каждого принца. Как вы думаете, сколько золотых орлов здесь проводит год, строя дороги, покупая доспехи и ремонтируя стены замка?

Блайт пожал плечами.

— Миллионы, — сказал Сталкер, и слово закончилось шипением. Миллионы.

Блайт не мог себе представить миллионы. Пятьдесят золотых орлов — это больше, чем он мог бы заработать за двадцать лет работы матросом. — Но но мы могли бы получить

Сталкеру нужно было заставить его увидеть более широкую картину. — Как вы думаете, что с ними будет, мальчики? — спросил капитан Сталкер. — Как ты думаешь, что этот парень собирается сделать с ними? Перерезать им глотки? Нет, у него на уме нечто другое.

Блайт нетерпеливо сжал кулаки. Он был сильным человеком, привыкшим лазить по снастям и скручивать паруса, что в любом случае было тяжелым трудом.

Капитан Сталкер видел, как нарастает гнев. — Будьте терпеливы, — сказал Сталкер, потянувшись к своему кошельку. Он порылся в паре серебряных орлов и решил, что только золото может хоть на какое-то время привлечь внимание этого человека. Он бросил на стол четырех золотых орлов. Потерпи.

— Терпеливый для чего? — потребовал Блайт, и капитан понял, что ему нужны не только деньги. На лице мужчины был голод, интенсивность, свойственная трусливым людям. Он надеялся увидеть смерть детей.

— Подумай об этом, — сказал Сталкер. Мы немного подержим детей, и что этот парень хочет, чтобы они сделали?

Блайт пожал плечами.

Поднять цену, вот что. Не пятьдесят золотых орлов. Не пятьсот. Пятьсот тысяч, вот сколько они стоят, я думаю, минимум!

Капитан Сталкер обладал необычайно хорошим чутьем на прибыль. Все это знали. Даже Блайт, который мало что знал, кроме боли, солнечных ожогов и резкого ветра в лице, знал это. Именно это сделало Левиафан таким успешным кораблем.

Блайт с надеждой посмотрел на него. Какова будет моя доля?

Капитан Сталкер критически посмотрел на него. Он не был щедрым человеком, но решил, что сейчас ему нельзя скупиться. Пять тысяч.

Блайт задумался. Это были не равные доли, но это было целое состояние. Кровь прилила к его щекам. Его светлые глаза светились нескрываемой страстью. Куу — прошептал он.

Эндо откинулся на табурете и сделал глоток из кружки, заключая сделку.