Если мы попытаемся его сдержать, — сказал Боренсон, — он подумает, что то, что он делает, постыдно.

— Возможно, так оно и есть, — сказала Миррима.

Из двери каюты послышались тихие хлопки. Было уже поздно, и Боренсон какое-то время лежал, размышляя, кто мог звонить, когда все остальные спят. Наконец он надел тунику и открыл дверь.

Смокер стоял снаружи, в тени, с единственной свечой в руке, его глаза отражали свет от нее с неестественной интенсивностью.

Надо поговорить с тобой и женой, — сказал он.

Миррима уже накинула на нее одеяло, обернув его, как накидку. Она подкралась к Боренсону сзади, положила руку ему на плечо и выглянула.

Смокер произнес одно слово: Асгарот.

Что? — спросила Миррима.

Тень охотится на Фаллиона. Асгарот — имя тени. Огонь сказал мне. Близко.

На корабле? — спросила Миррима. Она выглянула за дверь. Все остальные беженцы в трюме лежали в постели. Животные спали. Похоже, никто не интересовался подслушиванием.

Смокер кивнул. Да.

Где? В кого?

Не уверен. На корабле более одной тени. Два, а может и три. Я чувствую их. Не знаю где. Они прячутся.

Миррима всмотрелась в бледного старика, в морщины его лица и задумалась. На корабле было более одного локуса?

Миррима беспокоилась об этом уже несколько дней. Ее магия воды была сильна как в целительной силе, так и в защите; каждое утро она мыла детей, на всякий случай рисуя на них охранные руны.

— Твоя магия помогает защитить мальчика, — сказал Смокер. Но Фаллиону нужно больше. Он должен сражаться. Знаешь, я знаю. Наступит день, когда придется сражаться. Моя магия сильна в бою, но она также опасна. Ты знаешь. Вы чувствуете желание сдаться своему хозяину. Фаллион тоже чувствует себя в тысячу раз сильнее.

Инстинктивно Миррима не доверяла этому человеку, но теперь он предлагал перемирие. У них было что-то общее; они оба заботились о Фаллионе.

Я не хочу, чтобы он потерял себя, сказала она. Он должен понимать опасность.

Смокер закрыл глаза и слегка поклонился в знак согласия. Власть соблазнительная; приходи с ценой.

Мы оба знаем, что за это приходится платить не просто так, — сказала Миррима. Огонь пожирает тех, кто ему служит, точно так же, как он поедает вас. Вы не можете вынести того, что находитесь вдали от этого. Ты куришь трубку и умираешь медленно. Но ты как муха, попавшая в паутину, и нет тебе спасения. Ты будешь поглощен.

Смокер кивнул и смиренно закрыл глаза. И все же, эта сила ему понадобится. Фаллион очень сильный. Знаете: он очень хорош, но опасен. Мы оба должны присматривать за ним.

26

ГРУБАЯ ВОДА

Надежда – отец всех добродетелей. Раздавите надежду человека, и вы лишите его источника всякого приличия.

— Шадоат

Через восемь недель берега уже нельзя было обнаружить, и провидец из Вороньего гнезда сообщил Фаллиону, что они находятся в царстве за пределами Инкарры.

Инкарра всегда была для Фаллиона краем мира. Это было рыхлое скопление королевств, населенное людьми с белой кожей, которые работали и охотились по ночам. Это было запретное царство, и никто, кто рискнул выйти за его пределы, не вернулся живым.

Фэллон и Джаз были в восторге. Они плыли в царство легенд, через атоллы, по цепочке вулканических островов к Морякам, а затем на дальний конец света.

Однажды утром Сталкер склонился над картами, обдумывая свой курс, когда Фаллион увидел беспокойство на его лице и спросил: Что случилось?

— Это наш курс, — сказал Сталкер, — прямо сюда, через Моряков. Мы должны были остановиться в Таламоке. Мне нужно разгрузить товар.

Есть ли какая-то опасность?

Сталкер медлил с ответом. Он пытался принять решение. Он спокойно посмотрел на Фаллиона. — Пираты, — сказал Сталкер. Думаю, я обогну его и направлюсь в открытое море. Я думаю, у нас достаточно еды и воды, чтобы добраться сюда, если ветер утихнет. Он указал на небольшой остров на картах, место под названием Байтин. Это необитаемый остров. Экипаж может выбежать и собрать фрукты, а может быть, даже свиней. Как бы тебе этого хотелось, а? А не дикие свиньи?

С тех пор, как в детстве он столкнулся с кабаном, Фаллион боялся свиней. Но эти островные свиньи и близко не такие большие, как в Хередоне.