— Почему это вас интересует? — спросил я.

— Видишь ли, Владимир, несмотря на распространённое мнение, не все чародеи злые. Конечно, Церковь утверждает, что они одержимы, и демонов нужно изгонять, однако не всему нужно верить. Общественное мнение всегда хоть немного, да отличается от правды.

— Я понимаю.

— Если уж на то пошло, большинство магов — обычные люди. Наверное, некоторые даже сами не рады, что родились такими. Для них это проклятье. Они и рады бы избавиться от Дара, но не могут.

— А есть обычные люди, которые хотели бы родиться магами, — сказал я. — Только они в этом не признаются.

— Ты прав.

— Так чем вас заинтересовал этот убийца?

— Видишь ли, я думаю, что полиция права: скорее всего, он чародей. Плохой. Из тех, кого нужно истреблять. Но не потому что они маги, а потому что получают удовольствие от убийства невинных людей. Понимаешь?

Я кивнул.

— Конечно. Но вам-то какое до этого дело?

— Я бы хотел найти его. И покарать.

— Для этого есть Охранка.

— Да, это верно, — как-то странно проговорил Князь. — Ладно, не буду тебя задерживать. Ты, наверное, должен делать уроки?

— Да, назадавали целую кучу всего. Но сейчас я отдыхаю. Уроки сделать ещё успею.

Шереметев поставил чашку на блюдце и отодвинул его от края стола.

— Ну, а мне пора. Оставлю тебя в одиночестве. Может смотреть, что хочешь, — он протянул мне пульт и встал.

— Спасибо. Но я, пожалуй, посмотрю этот сюжет.

— Как хочешь.

Князь направился к двери, но в этот момент она открылась, и в гостиную вошёл его камердинер. Бросил на меня быстрый взгляд, замер на пару секунд в нерешительности, словно удивившись, что я здесь, а затем направился к Шереметеву.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, но я должен вам кое-что сказать.

Что-то в его тоне мне не понравилось. С камердинером я встречался несколько раз, и сейчас он казался сам не своим. Каким-то напряжённым и… Даже не знаю, как описать свои ощущения. Будто вошёл другой человек.

Князь остановился.

— В чём дело, Егор? — спросил он.

Слуга снова посмотрел на меня.

— Наверное, будет лучше, если мы выйдем, господин. Это… конфиденциальная информация.

Шереметев обернулся на меня, нахмурился. Он, кажется, тоже был слегка удивлён поведением камердинера.

— Ну, хорошо. Тем более, я как раз собирался уходить.

Егор тут же вернулся к двери и отворил её для Князя. Когда тот вышел, он последовал за ним.

Я глянул в телевизор. Что-то было не так. Ощущение тревоги не покидало меня. Я не мог его объяснить, это было сродни инстинкту. А опыт подсказывал, что ему лучше доверять. Так что я положил пульт на столик рядом с блюдцем, встал и быстро подошёл к двери. Приоткрыв её, выглянул в коридор.

Князь с камердинером удалялись и должны были скоро свернуть за угол. Я уставился на фигуру слуги. Тот шёл бодро, слегка сутулясь. Хм… Прежде Егор держался всегда прямо — словно аршин проглотил. И ходил не так. Ему было лет пятьдесят и, кажется, у него побаливали колени. Сейчас же он вышагивал, как молодой.

Выскользнув из гостиной, я бесшумно пошёл за Князем и слугой. Через несколько секунд они свернули, исчезнув из виду, и тогда я пробежал остальную часть коридоры и выглянул из-за угла.

Егор слегка поотстал. Буквально на полшага. Его правая рука скользнула под полу пиджака, и через мгновение в ней оказался нож!

Я сразу понял, что ему понадобится всего секунда, чтобы нанести удар. Даже несколько. Если я крикну, Шереметев обернётся, но его это не спасёт.

Проклятье!

Выход был только один.

Сложив пальцы в мудру, я произнёс короткое заклинание, с моей руки слетела молния и ударила камердинера между лопаток. Разряд был достаточно силён, чтобы его вырубить, но слабоват, чтобы убить.

Раздался треск, последовал крик, и Егор рухнул лицом вперёд на ковровую дорожку.

Князь мигом отскочил от него и принял боевую стойку. Взгляд его скользнул по лежащему слуге, он заметил нож, а затем повернул голову и уставился на меня.

— Это ты сделал? — спросил он, помедлив.

— Пришлось. Егор собирался вас убить.

— Он мёртв?

— Думаю, просто без сознания.

Я направился к Князю, но он жестом показал мне оставаться на месте. Сам же ногой откинул нож дальше по коридору, а затем присел и перевернул камердинера.