— Всё в порядке. Это было давно. Я уже в норме.

— А кто твой опекун? — спросила девочка.

— Двоюродный дядя. Князь Шереметев.

Алёна присвистнула.

— Серьёзно?! Ничего себе! Ну, повезло тебе.

— Думаешь?

— Ещё бы! Конечно. Он личность известная. Очень богат и влиятелен. Огромные связи.

— Понятно.

— А ты что, сам не в курсе? — удивилась девочка.

— Ну, мы только недавно познакомились. Не успел разобраться.

— Ах, вот оно, что… Ну, ещё всё впереди, верно?

Я кивнул.

— Само собой.

— О, к нам, кажется, гости, — тихо сказал Никита, глядя мне за спину.

Оборачиваться я не стал. И так было ясно, кто там.

— Привет, народ, — раздался через несколько секунд знакомый голос. — Как жизнь?

Никита и Алёна молча уставились на подошедшего Черепова. Был он не один. Прихватил дружков. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, зачем. Нужны свидетели.

После разговора с Хитровым я почитал в Интернете, какие в империи правила вызова на поединок чести. Оскорбление должно быть публичным. Это главное условие. А тяжесть определяет тот, кому оно нанесено, сам. Вот только мнение общества может с твоей оценкой не согласиться. И тогда прослывёшь трусом. И последствия для аристократа будут самые плачевные: мало того, что за твоей спиной шептаться и хихикать начнут, так ещё и руки никто не подаст. О карьере или приглашениях в высший свет можно позабыть. Так что большинство, если не сказать все, предпочитают вызов принять или бросить. Иначе — позор. Все двери для тебя закроются. А я себе этого позволить не мог. Князь мне такого не простит. И пока именно он — моя связь с этим миром, источник возможностей, которые мне так необходимы, придётся следовать здешним правилам. Да я и сам никому не спустил бы оскорбления. Вот только становиться дурачком, которого развели, не хотелось. Так что Черепова надо было переиграть. Пусть он чемпион школы, ему это не поможет. До моего владения холодным оружием парню ой как далеко. Поэтому право выбора оружия значения для меня не имело. А вот выслушивать оскорбления от какого-то молокососа я не собирался. Показать всем, что со мной лучше не связываться, следовало немедленно. Причем так, чтобы дошло даже до альтернативно одарённых. Я даже был немного рад, что Черепов решил предоставить мне такую возможность.

— Эй, Оболонский, — обратился он ко мне, скривившись в ухмылке. — Вкусный супчик?

— Вполне, — ответил я, отложив столовые приборы и уставившись ему в глаза. — Хочешь доесть?

Черепов дёрнулся, как он пощёчины. Кажется, даже слегка растерялся. Но тут же нахмурился, и на его физиономии заиграли желваки.

Похоже, парня было легко вывести из себя. Что ж, значит, всё будет совсем просто.

— Что ты сказал?! — прошипел он, наклоняясь, и опёрся кулаками о стол. — Ну-ка, повтори!

— С удовольствием, — я растянул губы в ледяной улыбке. — Всегда готов продублировать для тупых. Хочешь дохлебать мой супчик?

Никита и Алёна замерли, словно истуканы. Явно ожидали чего угодно, кроме такого поворота. За столом повисла тишина. Черепов сверлил меня яростным взглядом. Напугать, что ли, хочет? Я мысленно усмехнулся и придвинул ему свою тарелку.

— Угощайся. Выглядишь голодным. Наверное, родители забыли дать тебе денег на обед?

Не выдержав, Черепов бешено стукнул кулаком по столу. На нас тут же обернулись сидевшие поблизости. Отлично! Чем больше свидетелей, тем лучше. Теперь ему будет не отвертеться.

— Да не стесняйся, — сказал я, ухмыльнувшись. — Ты же этого хотел?

— Предлагаешь мне свои объедки, сирота?! — бледнея, прошипел Черепов.

— Отец учил меня помогать голодным, — пожал я плечами. — И бедным. Кстати, кажется, это он прикончил твоего папашу когда-то на дуэли? Помню, как он рассказывал мне об этом. Сказал, что твой предок ни на что не годился.

Говорил я уже почти в тишине, так как вокруг нас все замолчали. Повисло напряжённое молчание.

— Нет, если не хочешь, то не надо, — снова пожал я плечами и придвинул тарелку обратно. — Моё дело — предложить. Так чего ты хотел-то? Почти сиротка.

Черепов буквально задохнулся от распиравшей его ярости. Но, надо отдать ему должное, умудрился взять себя в руки.

Резко выпрямившись, сказал, обращаясь ко всем сразу:

— Вы слышали?! Мне только что было нанесено оскорбление! — выждав паузу, добавил: — Я, Леонид Черепов, вызываю вас, Оболонский, на дуэль! Принимаете вызов?!

Я медленно поднялся, не спуская с него взгляда.

— С удовольствием.

— В таком случае, — скривился Черепов, — я пришлю вам своего секунданта. В ближайшее время.

— Буду ждать с нетерпением.

Черепов отчалил вместе с дружками. Я же сел обратно и принялся за суп.

Окружающие бросали на меня обалдевшие взгляды, а Никита с Алёной так и вовсе уставились, как на чудо заморское.

— Что? — спросил я спустя несколько секунд.

— Ты с ума сошёл?! — проговорил рыжий. — Зачем ты это сделал?!

— Мне не понравился его тон. А что?

— Как что?! Он же тебя прикончит!

— Черепов чемпион школы по фехтованию! — добавила Алёна. — Он к имперским соревнованиям готовится.

— Ну, и? Кто сказал, что я хуже?

— Ты не понимаешь… — покачал головой Никита.

— Ребята, расслабьтесь. Всё в порядке.

— Да нет же! — воскликнула с досадой от того, что я не принимаю ситуацию всерьёз, Алёна. — Он тебя прикончит! Тебе его не победить!

Я невольно улыбнулся.

— Откуда такая уверенность, а? Вы же понятия не имеете, как я дерусь. Так?

— Ну, так, — неуверенно согласился Никита.

— К тому же, вызов брошен мне, а значит, и выбор оружия за мной.