Литта прошла в сторону от порта, вглубь начинающегося леса. Дорога привела ее в большое поселение, где местные не обратили внимание на незнакомую девушку. Она видела диких зверей, запертых в огромных клетках из бамбука и туши, подвешенные к канату. Молодые девушки ловко разделывали добычу, складывая свежие шкуры отдельно от освежеванных туш. Литта увидела вырытую в земле узкую канаву, в которую стекала кровь с тушек и детей, плескавшихся в красной жиже, как в луже. Они разговаривали на своем языке, весело обливая друг друга остывшей кровью. Несколько стариков сидели на скамье у большого дома и когда девушка прошла мимо них, лениво подняли на нее глаза.

Дома были построены хаотично, сливаясь с деревьями и пышной листвой. Дороги можно было угадать по примятой листве и засохшим кровавым пятнам. Литта поднялась на небольшой холм и уставилась на остров. Красивый, зеленый, с маячившим водопадом вдали, он сильно контрастировал с Цве. Повернув голову левее, Литта увидело столб темного дыма, вырывающегося из вулкана на соседнем острове, и тяжело сглотнула. Она все больше сомневалась в их затее – сон не приносил отдыха, казалось, что усталость продолжает накапливаться день ото дня. Чем ближе они были к Цве, тем сильнее мать погружалась в себя и тем чаще девушка ловила на себе странные взгляды старика.

Спустившись назад к поселению, среди местных Литта увидела свою мать и Калеаба. Старик пытался выпросить разрешение на вырубку деревьев, чтобы построить плот, но мужчины в набедренных повязках не могли его понять. Каро сидела со стариками и, подставив лицо солнцу, слушала, как воин ругался себе под нос. В воздухе пахло свежей кровью,дерьмом и сладкими фруктами, слышался шум волн, накатывающих на деревянные хлипкие дорожки, уходившие в воду, где были расставлены ловушки для крабов и моллюсков, и стук молотка, когда один из матросов закрывал бочку с кальмарами. Литта сморщила нос и побрела к берегу, но ее остановила чья-то рука. Опустив взгляд к запястью, девушка увидела на своей коже кровавый след и маленькую босую девочку. Она вся была измазана грязью, но широко улыбалась гостье. Девочка прижала палец к губам, оставив на подбородке красный отпечаток и повела Литту за собой.

У Литты было плохое предчувствие. Ей не хотелось уходить далеко от матери, но она продолжала слышать голоса из поселения, и поэтому успокоилась. На небольшой площади стоял старый деревянный тотем, возле которого сидели дети. Глянув на прибывшую гостью, они встрепенулись и бросились врассыпную, словно были напуганы неожиданным появлением чужеземки. Девочка замахнулась на них рукой, подгоняя двигаться быстрее, и повела Литту дальше.

Они вышли на другую сторону берега и у высокой пещеры девушка заметила лодку. Она была старой, из темного дерева с отметинами от рифов, привязанная к столбу толстой веревкой.

– Ты хотела показать мне лодку? – девочка все еще держала ее за руку.

Малышка кивнула и, оглядевшись, подняла с земли тонкую палочку. Она отпустила Литту и подошла к берегу ближе, принялась рисовать на песке рисунок. Литта склонилась над ее головой и увидела трех человечков – двоих взрослых и ребенка.

– Твои родители?

Девочка задрала голову, посмотрев на Литту и кивнула.

– Ты понимаешь мой язык, но не говоришь на нем?

Девочка снова кивнула.

– Мы можем взять эту лодку, да?

Малышка кивнула и повернулась к рисунку, указала палкой на одного взрослого человечка, а затем нарисовала рядом с ним животное, похожее на собаку и провела черту по человечку, разделив его надвое.

– Это была его лодка? – Литта указала пальцем на рисунок и скривилась, вспомнив про кровавый след на своем запястье.

Девочка кивнула, встала и выбросила палку. Набежавшая волна тут же смыла каракули.

– Спасибо тебе. – Литта улыбнулась.

Девочка равнодушно пожала плечами и убежала прочь. Литта, глядя вслед ребенку, думала о том, насколько они привыкли видеть гибель родных, что умирали либо от землетрясений, либо от лап животных. Она вспомнила, как дети играли в канаве, полной крови и по коже пробежали мурашки.

Калеаб внимательно осмотрел лодку. Вытащил кучу водорослей и опавших листьев, присохших к веслам, и чертыхнулся.

– Эта развалина пойдет ко дну прежде, чем мы отплывем.

Каро зыркнула на него, бросив косточку от сливы в воду.

– Найди что-то лучше, старик. Корабль уплыл, бросив нас здесь. Напомни мне, остались ли у тебя монеты?

Калеаб сплюнул себе под ноги и стал молча очищать борты лодки. Литта осмотрела пещеру и, не найдя следов диких животных, развела с матерью костер. К вечеру лодка была готова, но отплывать они решили на рассвете, чтобы в темноте не натолкнуться на рифы. Собрав последние деньги, что у них были, старик ушел за мясом.

Как только Литта и Каро остались вдвоем, женщина вышла из пещеры и пересела на берег, хотя у костра было тепло и спокойно. Литта смотрела, как распущенные длинные волосы матери развивались на ветру. Она не беспокоила ее, потому что не знала о чем можно было с ней поговорить. Прислонившись спиной к влажной каменной стенке пещеры, Литта подняла голову, чтобы в очередной раз полюбоваться звездами на небе. Они мерцали, словно подмигивали ей и Литта улыбалась, наклоняя голову в разные стороны, ища созвездия. Когда-то давно отец показывал ей малую и большую медведицу, сотканную из блестящих точек. Тогда эти знания никак не хотели вкладываться в ее детскую голову, но сегодня, глядя на безоблачное ночное небо, она вспомнила тот урок.