Они двинулись дальше, к мосту. Каро еще раз бросила взгляд на стражников, что стояли у главных ворот, на длинную дорогу, ведущую вверх к замку, и оскалилась. Они не пустили ее к Мали, не пустили даже к советникам. Тупые болваны!

Литта понуро плелась сзади уставшая и голодная, пытаясь прикрыть грязные пятна на потрепанном платье. Они с матерью давно забыли звон монет, питаясь отбросами и прячась по углам, как крысы на корабле. Еще большую тоску по дому навевало солнце, почти такое же жаркое как в Приаме. Литта была благодарна пышной растительности и белым домам, что прогоняли видения девочки о песчаных бурях.

Каро повернула голову в сторону садов, где они должны были быть и увидела туман. Красные цветы Сириса – огромного дерева с выступающими корнями над землей и белыми листьями, являлись людям к закату, когда туман отступал к воде и открывал вид на прекраснейшее, старейшее дерево, единственное оставшееся в своем роде. Город засыпал, а сады за Сирисом распускались под лунным светом. Огромные кусты роз с шипами, папоротники, вечнозеленые, прячущиеся в тени, пионы, ландыши и мимозы – все они оживали к ночи.

Каро так пыталась всмотреться в туман, что не заметила такого же рассеянного мужчину, идущего навстречу. Они столкнулись у подножия моста, и женщина чуть не упала, налетев на него.

Калеаб хрюкнул от неожиданности. Обычно он подмечал, когда на него кто-то шел, но в этот раз реакция его подвела, но судьба наградила, ведь именно эту женщину он и искал. Старик узнал ее сразу, хотя видел только старый портрет на замызганной от времени бумаге. Он почувствовал как от нее пахло песками Приама, видел как выделялась ее кожа среди бледнолицых жителей Аму.

Он схватил ее за руку, пребывая в азарте от неожиданной встречи и заметил девчонку, маячившую за спиной стройной красотки. Женщина шумно запричитала на старика, попыталась вырваться. Она вцепилась в край его рукава, сжала со злостью. Калеаб почувствовал силу в ее хрупких руках, но ладонь не отпустил.

– Прекрасная попытка улизнуть, Каро Михиледжи, беглая королева Приама. За твою голову положена награда! – Калеаб усмехнулся, когда женщина замерла и поджала губы.

Жители, проходящие мимо, с опаской смотрели на троицу. Литта в ужасе застыла, раскрыв рот, судорожно ища глазами стражников. Ее мать злобно шикнула на старика, но перестала вырываться, от чего он, не ожидавший такой реакции, приподнял кустистые брови.

– Не ори так, идиот! Мало мне одного наемника? Сколько вас таких ходит по долине? А? Жалкие псы Старого мира! – она резко дернула руку на себя, надеясь, что старик ее отпустит, но Калеаб лишь хитро прищурился и посмотрел в открытую сумку, висевшую у него на поясе – там, внутри, лежал нож.

Каро проследила за его взглядом и гордо вскинула голову.

– Сколько он заплатил тебе?! Я дам больше, если ты оставишь нас с дочерью в покое!

Калеаб осмотрел женщину с ног до головы и с недоверием впился ей в глаза.

– Думаешь, я поверю, что у тебя есть деньги?

– Есть, но до них нужно добраться. Я бы не предложила, если бы у меня нечего было. Ты забыл, болван, что находишься на территории Нового мира?! Все твои угрозы пустой звук, – она прищурилась и усмехнулась. – Или ты готов понести кару за убийство?

Калеаб рассмеялся, обнажив руины желтых зубов.

– Думаешь, мне заплатят за твою смерть?! Мне достаточно привезти вас двоих в Приам, там уж король Самос сделает с вами все, что пожелает, госпожа. – Калеаб посмотрел за спину женщины, стараясь держать в поле зрения и девчонку.

Литта схватила мать за другую руку, но женщина с легкостью ее сняла, резко дернув плечом.

– Это я должна нанимать головорезов! Я пострадавшая сторона! – она брезгливо скривилась. – Хотя, видно кошелек моего дорогого Самоса уже не так толст, как раньше и он не может позволить себе нормального наемника. Прислал за мной побитую шавку!

Калеаб был ниже Каро на голову – пухленький, с короткими кривыми ножками, в старой, потрепанной одежде, он действительно выглядел оборванцем, но, в отличии от женщины с ее дочерью, этот образ старик создал себе сам. Так он меньше привлекал внимания, мог затеряться среди бездомных, обмануть и обхитрить своей беспомощностью более сильного воина Старого мира.

Калеаб отпустил руку женщины – на ее темной коже остался еле заметный след от цепких пальцев старика.

– Король Самос обещал заплатить пятьсот золотых монет, сколько дашь мне ты?

Каро поправила платье, отряхнула невидимые пылинки.

– На острове Цве остался мой сундук. Я отвезла его, когда уже была замужем за Воридером, – она чуть отвела голову в сторону и прошептала. – Видимо чувствовала, чем может закончится вражда братьев.

Калеаб молчал, внимательно слушая беглую королеву. Литта жалась к матери, а та словно забыв о единственной дочери, никак не реагировала на прикосновения.