Поэтому придется именно мне начать побоище, чтобы чужими смертью и кровью пробиться на нужное место. А этому Бею со своими людьми полечь на склонах холма, чтобы все остальные вожди степняков серьезно задумались о грозящей им участи. Оросить и просто залить своей и лошадиной кровью всю землю, ибо оружие мое не щадит ни старых воинов, ни малых, и даже к животным абсолютно равнодушно.

Тем более, что тогда спина у меня будет прикрыта рекой и обрывом, откуда точно никто не подберется.

Первый сгусток уходит под ноги именно самым первым воинам и делает широкую просеку метров на сорок в обе стороны и в глубь строя на столько же. Множество тел просто молча укладывается на землю.

Сразу же опасность слишком конкретного и опасного сближения отодвигается на какое-то время, но оставшиеся на ногах степняки идут и скачут так же непоколебимо, поэтому приходится пустить еще три импульса, один по центру строя и два по его флангам.

Еще предварительно подняв уровень сгустка до среднего значения, теперь каменистая почта разлетается на весь строй, оставляя стоять на ногах только самых крайних воинов.

Ну, тянуть с завершением избиения нет никакого смысла и к ним тоже отправлено по сгустку, правда, с полутора сотен метров они попадают совсем не так, как я метился, но широкая площадь поражения все равно делает свое черное дело.

И вот из примерно пяти сотен лучших воинов этого Бея в живых осталось всего пара десятков его личной охраны, которые преграждают мне путь к его шатру. Сам Бей уже выскочил наружу со своими приближенными и с довольно потрясенным видом рассматривает побоище, как я могу рассмотреть в бинокль.

Плотный такой и широкий могучий мужик грозит мне кулаками и вообще сильно ругается.

Я пускаю лошадь в объезд поля смерти, раскинувшегося примерно сто на двести метров и скачу по склону вверх.

— Все-таки очень хорошо, что они так преданы своему Бею и очень смелые воины. С такими легко воевать, никаких трусливых маневров назад и заходов сбоку, только вперед и только вместе!

Тех степняков, которые преграждали мне путь к вершине, я почти всех перебил, судя по редким стрелам, падающим на мой купол, но с краев этого возвышения над остальным берегом я вижу еще по примерно такому же отряду с каждой стороны. Эта орда, подчиняющаяся своему Бею на вершине, составляет примерно полторы тысячи человек.

Может, скорее, немного меньше, но мстить за своих они станут до последнего воина.

Поэтому придется всех перебить, и самого Бея с ближними воинами тоже.

— Так надо для дела, — успокаиваю я себя. — Для Астора и всего Черноземья, ведь только я имею силу остановить разрушительную энергию орды и направить ее по правильному маршруту.

Тем более — пока это откровенные враги Астора и военные преступники, а никак не мои будущие сообщники.

Они пришли захватить все земли, поголовно и беспощадно ограбить крестьян, перенасиловать всех баб и девок в деревнях вокруг города. Это случится неизбежно, поэтому я полностью в своем праве убивать столько степняков, сколько получится. И на сколько у меня хватит фантазии с маной в Палантирах.

Подскакав на сотню метров к вершине холма, я поднял винтовку и добил оставшийся магазин, подстрелив и Бея, и пару его охранников. Бросил его в мешок и достал новый. Оставшиеся в живых воины, осознав смерть вождя, дружно кинулись на меня, я же поменял винтовку на фузею и минимальным по мощности разрядом взорвал землю у них под ногами в полусотне метров от меня.

— Все, вершина холма зачищена, пора начинать готовиться в обороне, — говорю я сам себе.

Осталось в живых еще несколько степняков, в основном легко раненые, но с ними я закончу из пистолета вблизи. У меня еще имеется четыре снаряженных магазина к винтовке, сто двадцать патронов, однако это оружие лучше использовать издалека и по делу. А вот Беретту немного расстрелять не помешает, раз теперь желательно Палантиры поберечь.

Да еще сколько времени мне придется таскать тяжелые боеприпасы в своем мешке? Пора их немного потратить.

У меня есть план-минимум, это отбиваться до вечера, потом спуститься с холма на берег и с помощью лошади переправиться на другую сторону. Куда степняки еще не плывут, а только готовятся к этому делу.

Это в том случае, если Палантиры останутся еще более-менее заряжены, если степняки что-то поймут и не станут так остервенело кидаться на верную смерть. Но и на переговоры все же не явятся. Тогда можно их пока такой встречей озадачить и уехать могучим образом, раздвигая собравшиеся толпы врагов своим куполом прямо до воды.

Если же их придется разрядить, то мой путь лежит снова в Храм, ведь на своей личной мане даже Мага седьмой ступени очень много я не навоюю. Могу перебить маной сотню или полсотни степняков и потом окажусь пустой, а патроны к оружию тоже быстро закончатся. Только, кроме патронов, мне еще нужно постоянно держать купол, без него меня мгновенно утыкают стрелами, как подушечку для иголок.

Расстреляв троих степняков, лезущих ко мне с оружием в руках, я спрыгнул с лошади и завел ее в высокую юрту или шатер.