Она качает головой.

— Не здесь.

— Я хочу вознаградить тебя, — говорю я, не оставляя места для других возражений. — Расстегни молнию на этих джинсах и раздвинь для меня бедра, чтобы я мог заставить тебя кончить до того, как подадут наш ужин. Чем дольше ты ждешь, тем больше вероятность, что она вернется, пока мои пальцы все еще будут погружены в твою киску.

Она резко вдыхает, но ее пальцы опускаются к джинсам. Я опускаю руку под растопыренную ткань и нахожу кончиками пальцев ее голую киску. Ее щеки краснеют в тот момент, когда провожу ими по ее влажной щели. Потираю ее клитор.

Дверь на кухню открывается, и она хватает меня за запястье своей рукой. Я не двигаюсь с места между ее ног. Она наклоняется вперед, чтобы закрыть вид на свою сладкую маленькую киску, и официантка улыбается, когда ставит два кофе и два красных стакана, наполненных водой.

— Извините, что это заняло так много времени. Мне пришлось варить новую порцию. Ваши блюда скоро закончатся.

— Спасибо. — Я поворачиваюсь к Селене. — Разве ты не хотела попросить сливки, детка? — Я вращаю пальцами вокруг ее клитора. Она опирается на кулак, от нее исходит гнев. Для кролика она точно не любит, когда ее показывают. — Продолжай, — говорю я ей.

— Можно мне с-сливки? — спрашивает она с дрожью в голосе, когда я погружаю свои пальцы в нее в середине ее просьбы.

Ухмылка пересекает мои губы, когда официантка кивает и берет серебряный кувшин для сливок с другого столика. Она уходит, и глаза Селены перескакивают на мои. Пошел ты, говорит она одними губами.

— Следи за своим языком, кролик, или я поставлю тебя на колени под этим столом. Посмотрим, какой болтливой ты тогда себя почувствуешь.

Она знает, что я обязательно вытрясу всю эту дерзость из ее горла, и ее таз наклоняется при этой мысли. Ей нравится, когда ее используют, даже если она не хочет этого признавать.

Я продолжаю гладить ее, пока она не сжимает мое бедро под столом. Я делаю небрежный глоток своего кофе, и она изо всех сил пытается сдержать свои стоны рядом со мной. Она не подходит достаточно близко от одного моего прикосновения, слишком запаниковала от мысли, что ее поймают.

— Я хочу, чтобы ты кончила, кролик. Ты была так чертовски хороша сегодня вечером, так чертовски сексуальна. Такой хороший маленький кролик-приманка. Я не знаю ни одного мужчины, который не сделал бы все возможное, чтобы помочь тебе. Все, что тебе нужно сделать, это взглянуть на нас своими большими, милыми глазами. Черт, — говорю я ей с рычанием, ставя кофейную кружку на стол. Ее бедра дрожат, а мышцы напрягаются тем сильнее, чем больше они пытаются сомкнуться от моего прикосновения. — Кончай. Кончай мне на пальцы, чтобы я мог есть свой ужин, все еще ощущая твой запах.

Это сработало. Она сжимает столовое серебро, металл скребет по столу, пока она борется со стонами и дрожью своего тела. Низкий звук вырывается из нее и причиняет мне боль.

Официантка возвращается к нашему столику. Селена выпрямляет спину и наклоняется вперед. Я держу руку у нее в штанах. Она ставит тарелки перед нами.

— Дайте мне знать, если вам понадобится что-нибудь еще.

Селена откидывается назад, но я не убираю руку от тепла ее киски. Позволяю пульсации ее клитора говорить с кончиками моих пальцев, прежде чем, наконец, убрать руку. Мои пальцы покрыты ее спермой, и я вздрагиваю при виде этого. Беру свой бургер обеими руками и откусываю от него. Ее рот приоткрывается, когда она смотрит на меня.

— Не смотри на меня так, кролик. Я сказал тебе, что собираюсь съесть свой ужин с пальцами, покрытыми твоей спермой. — Я подталкиваю ее к еде, и она, наконец, начинает поглощать свою долгожданную еду. Жир от бургера смешивается с ее сладостью, и после последнего кусочка я засовываю пальцы в рот и, наконец, облизываю их.

Я смотрю на нее, пока она заканчивает есть.

Мне нравится, что она сидит в своих промокших джинсах прямо сейчас, и между ней и джинсами ничего нет. Похоже, она наслаждается этим бургером так же, как наслаждалась моими пальцами. Я хотел подарить ей эту нормальность сегодня вечером. Она этого заслуживает. Я попросил ее сделать что-то очень ненормальное, и она сделала это без вопросов. На самом деле, две вещи. Я попросил ее помочь мне совершить ограбление и кончить мне на пальцы посреди закусочной, и она сделала и то, и другое.

Как хорошая, блядь, девочка.

Официантка возвращается и кладет чек на стол. Когда уходит, я достаю толстую пачку денег, сложенную у меня в кармане, и выкладываю две двадцатидолларовые купюры. Глаза Селены расширяются. В сочетании с тем, что я зарабатываю на случайных работах, суммы, которую я взял, достаточно, чтобы мы продержались некоторое время. Мне было физически больно оставлять часть денег этого человека, но она влияет на меня так же, как я влияю на нее. Я мог бы использовать немного ее света. Некоторые из ее эмоций.

Всю ее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Мой бывший преступник получил гораздо больше денег, чем я ожидала или надеялась. Он хочет обеспечить нас в ситуации, которая едва ли допускает это. Он может дать мне место для жизни, кровать, где я смогу дать отдых своей усталой голове, и он может подарить мне себя. Это все, чего действительно хочу, но нам также нужно немного больше, чем может дать случайная работа. Мы не пытаемся быть экстравагантными, но мы должны выжить вдали от мира, который попытается нас разлучить.