— Так, во-первых, мне надоело носиться с тобой! Какого черта? Ты понимаешь, что тебе не просто так позволили посещать магические курсы? И теперь у меня спрашивают, где это ты. А я не знаю! Еще раз такое повторится, и ты потеряешь эту привилегию, ты понял?!

Риттер даже не задумывался, что разрешение получил именно благодаря ей. Он увлекся занятиями еще до того, как они начались, и действительно не подумал обо всем этом. Ни разу.

— Ты меня понял?

— Д… да, — медленно выдохнул он.

— А теперь расскажи мне, пожалуйста, какого хрена ты пропускаешь занятия? — тон Мелиссы стал холодным и звенящим. Раз уж она все равно здесь, заодно решила расставить все точки над И.

— Я… — Риттер уже придумал десятки правдоподобных историй, но желания врать не было совсем. Но и раскрывать свои проблемы чужому человеку было не так уж и просто. На самом деле, правду он не произносил вслух ни разу. Но Мелисса благоволила ему, и хоть это и привлекало к Риттеру нежелательное внимание, все же отказываться от возможностей было слишком глупо. — Я не могу… Не всегда. Я боюсь открывать двери… — последние слова он практически промямлил, надеясь, что Мелисса попросту их не услышит и как-нибудь закончит разговор. Даже он сам услышал, насколько жалко это звучит.

Мелисса сначала хотела рассердиться.

“Что за дурацкая шутка?”

Но секунды шли, а она все прокручивала в голове все странности, замеченные за Риттером. Да даже ее комнату он не мог покинуть, пока не “осмелился” дать ей непрошенный совет. Она часто видела, как он мнется у дверей аудиторий, но всегда думала, что он просто боится преподавателя или кого-то в коридоре.

— Ты… Ты пропускаешь занятия из-за того, что боишься открывать двери? — ее тон стал мягким и заботливым, все раздражение ушло.

Парень еще не заметил смены настроений, поэтому продолжил отвечать тихо и виновато:

— Да.

— Но почему? В смысле, я не осуждаю, но что такого страшного может оказаться за дверью? — Мелисса даже не надеялась услышать ответ и очень сильно пожалела о заданном вопросе, едва озвучив его.

— …Ад…

Себастиан только практически столкнувшись носами с безруким подчиненным понял, что совершенно забыл о маскировке. Уставший с дороги путник, впрочем, ни капли не смутился тому, что из кабинета Зильмунда вышел сам Архонт.

— Господин! — послушник преклонил колено и принялся тараторить, — Арес отказался подчиниться и убил Ваших просителей. Он объявил Вам войну!

Переживания о том, что его поймали с поличным, исчезли с той же скоростью, с которой начал кружиться вокруг Архонта мир. Он сделал пару шагов назад и оперся рукой о стену. С трудом осознавая новость, Себастиан начал говорить медленно и тихо, чтобы не выказать крайнего удивления и гнева, внезапно обуявших его.

— Повтори, сын мой, что ты сейчас сказал?

— Арес убил всю нашу делегацию и приказал своей служанке отрубить мне руку. Они даже дрались за право сделать это! Я бежал, как мог, лишь бы успеть все Вам рассказать, — послушник неистово мотал культей перед лицом своего господина, совершенно позабыв обо всем, в том числе о том, что он был еле живым. — Возможно, они уже идут маршем на нашу столицу!

Себастиан все больше убеждался в том, что это какая-то шутка.

— Что за делегация? — вопросил Архонт тоном, вернувшим послушника на землю.

— П… простите! Голова кружится, и я еле стою на ногах, и видеть Вас…

— Что за делегация?!

— Господин Зильмунд передал нам депешу вместе с приказом арестовать господина Ареса и сопроводить к Вам. Сказал, что сам Атрум и Вы благословили нас на эту миссию! — послушник достал из-под полы своих одежд скомканный, пыльный и заляпанный кровью листок бумаги.

Себастиан принял его и приказал проходившим мимо послушникам заняться раненым. Сам, читая на ходу, он последовал за ними. Однако с каждым прочитанным предложением он все меньше верил происходящему. Его пытливый ум сразу предположил, что слишком серьезные события произошли одновременно, чтобы быть просто совпадениями, ошибками или случайностями, но сердце отказывалось в это верить. Белый Архонт остановился, даже не зная где он находится. Впервые в жизни он почувствовал себя одиноко. Являлся ли Зильмунд корнем всех бед? Был ли он с кем-то в сговоре? Охота на культистов была реальностью или только прикрытием? Замешаны ли в этом капитан Кальдеус и городская стража? Себастиан не представлял, что сейчас делать. С одной стороны, нужно было срочно останавливать конфликт с другим Архонтом и даже больше того, объяснить ему ситуацию и попросить помочь. С другой стороны, культ находится здесь, у него под носом, и скорее всего сейчас уже воплощает свои адские планы в жизнь, когда как Зильмунд с Кальдеусом либо идут к ним в ловушку, либо помогают, либо же движутся по ложному следу. Оглядевшись по сторонам, Себастиан окончательно решил, что его орден и крестоносцы сейчас не заслуживают доверия. Он вышел на улицу. Солнце уже начинало клониться к горизонту, а значит времени у него оставалось не много. В конце концов он рассудил, что к тому моменту, когда Арес явится сюда, город уже падет раздираемый демонами, если не остановить культистов. Да и сам Архонт войны весьма сговорчив, вопреки стереотипам. Посему, Себастиан решил направиться на место проведения ритуала.

Ваэль очнулась в кромешной тьме, и первым, на что она обратила внимание были мертвенная тишина, сырой воздух и запах гари. Щеки стягивали высохшие полоски слез. Несколько мгновений она пыталась вспомнить последние события. Девушка резко вскочила, сосредоточилась на глазах и, пригнав в них достаточно энергии, начала видеть окружающий ее ужас. Оглядывая лагерь и обугленные трупы, Ваэль дивилась своему везению, но никак не могла взять в толк, что произошло. Голова до сих пор раскалывалась, да и по самоощущению девушка была всего в одном шаге от того, чтобы сорваться в истерику из-за увиденного перед падением в небытие.