— Я пойду приму душ, — объявила она после того, как мы все посидели несколько минут, потягивая кофе, сразу после того, как заявила, что повара не убирают, и переложила это на нас.

Как только она ушла, Брок собрал тарелки.

— На загрузку этой твоей массивной посудомоечной машины уходит пять минут. Я уйду отсюда, прежде чем смогу случайно что-то подслушать, — сказал он, указывая подбородком в сторону коридора.

Я подождал, пока не убедился, что он собирается уходить, и прошел в свою спальню и в ванную, где горячий воздух от ее душа распространялся по комнате.

Внезапно я поблагодарил себя за то, что выбрал стеклянную душевую кабину от пола до потолка.

Потому что ничто не скрывало от глаз ее совершенное тело.

Я стянул с себя рубашку, и это движение привлекло ее внимание, потому что она внезапно повернулась, на ее губах заиграла улыбка, когда я потянулся, чтобы выскользнуть из брюк. Как только я разделся, она потянулась к двери и толкнула ее.

— Брок ушел?

— Ммм, — согласился я, шагнул внутрь и сразу же потянулся к ней.

Ее соски затвердели от порыва прохладного воздуха, когда она открыла дверь, и ощущение того, как они упираются в мою грудь, вызвало укол желания в мой член.

И поскольку она была такой мягкой и уступчивой, ее руки скользили по шрамам на моей груди, я пошел дальше и спросил.

— О чем ты думала сегодня утром?

— Хм? — спросила она, подняв глаза от того места, где ее взгляд был устремлен на мое плечо, впервые увидев, возможно, выцветшие чернила.

— Прямо перед тем, как я ушел, чтобы впустить Брока, ты смотрела задумчиво. О чем ты думала?

Может быть, я еще не знал ее полностью, но я знал ее достаточно, чтобы понять, что она не стала бы заниматься ерундой, отрицая, что она о чем-то думает. Это было не в ее стиле. Нет, на самом деле, ее стиль был отклоняться, менять тему, быть язвительной, перекладывать все на тебя. Она не была лгуньей. Она была уклонистом.

Поэтому я был потрясен до глубины души, когда она не сделала этого, когда она открыла свой сладкий рот и сказала мне правду.

— Я не из тех девушек, которым хочется, — начала она, и я воздержался от того, чтобы сказать «ни хрена», потому что подумал, что это может испортить момент.

— Я встречаюсь и даже иногда испытываю чувства к парням, но я не думаю, что когда-либо испытывала такие чувства раньше.

Это было туманно, но я все равно понял.

— Ты испытываешь ко мне чувства, да?

— Я знаю, что это, ах, слишком рано. И я знаю, что мы даже не так давно знакомы, не говоря уже о том, чтобы быть вовлеченными, но я всегда была тем, кто знает свои мысли. А мои склонны следовать за моим…, — она запнулась, не желая говорить «сердцем», то ли потому что еще не была готова к таким чувствам, то ли потому что думала, что еще слишком рано признаваться в этом.

— Чувствами, — добавил я за нее.

— Да, — поспешила согласиться она.

— Значит, ты не собираешься разыгрывать карту трусихи и пытаться оттолкнуть меня?

— Я не думаю, что кто-то, кто меня встречал, назвал бы меня трусихой. — Она улыбнулась, гордясь этим фактом, как и должно было быть. — Но нет, я не буду отталкивать тебя. Я знаю, что это что-то новое, и, возможно, ты пока не хочешь этого слышать. И это буквально не может быть хуже по времени…

— Хорошо, — прервал я ее. — Я рад, что ты не отталкиваешь меня. Может быть, это что-то новое, но это не значит, что мы оба не знаем, что это к чему-то приведет. И, как я обнаружил, возможно, слишком часто в жизни, самое важное дерьмо почти всегда приходит в самое неподходящее время.

Я наблюдал, как она обдумывает и разбирает это на части.

— Думаешь, я важная, да?

— Прямо сейчас я не могу придумать ничего более важного.

Затем снова появилась улыбка.

Проблема была только в том, что она не продлилась долго.

Потому что зазвонил мой телефон. Потом перестал. Потом снова зазвонил.

Мы оба знали, что любая, буквально любая маленькая новость может стать судьбоносной. Поэтому, с твердым членом и разочарованием, я вылез, взял полотенце и вернулся в гостиную. За спиной я услышал, как Кензи выключила воду и тоже вылезла наружу.

— Тиг.

— Сойер, — услышал я его голос.

— Брок ушел в душ и переодеться. Я у входа. Не хотелось бы прерывать этот праздник, но команда работала всю ночь, и они хотят поговорить с нами. У тебя есть пять минут, чтобы одеться и спуститься сюда, чтобы мы могли войти. У меня есть пять энергетических напитков для Джейсторм и около галлона кофе для Эла. Они будут угрюмы, как черти.

— Хорошо, через пять минут, — согласился я, кивнув головой Кенз, когда она вошла в зал в одном из моих полотенец, завязанных узлом на груди.