Хрупкое девичье тело сильно напряжено, а грудная клетка нервно вздымается, даже когда я расслабляю, гуляя ладонями по плоскому впалому животу и ныряя в ямку пупка.

— Я передумала, Ратмир.

— Не, так не пойдет, — категорически протестую. — Я уже завёлся.

— Вынуждена тебя расстроить. Это я на будущее. С тобой, но не сегодня.

Вся кровь отливает к паху. Во рту сохнет.

Как не сегодня?

Перевернувшись на спину, укладываю Дашку сверху. Она прячет лицо, уткнувшись в мою шею, что абсолютно зря. Взрослые люди. Зачем стесняться? Нужно обсуждать и пробовать.

Раньше я не настаивал, но, если честно, втайне мечтал.

— Давай пройдемся по азам.

— Извини, но нет.

— Я буду хорошим мальчиком, обещаю. Больше не обижу. Хочешь — съем осьминогов? Всю порцию. И ни разу не вспомню, на чьи деньги куплены мелкие морские гады.

Услышав тихий сдавленный смешок, понимаю, что иду по правильному пути. Вслепую, но двигаюсь ладонями по спине и ниже, улавливая разительные перемены в настроении.

— Не боишься доверять мне самое сокровенное, пока я не в духе? — взволнованно спрашивает Дашка.

Упираясь ладонями по обе стороны от моей головы, нависает сверху, и растерянно смотрит. Взгляд поплывший, щёки румяные. Такая красивая и родная, что захватывает дух.

— Была ни была. Рискнём.

Порывисто впечатываюсь в приоткрытые пухлые губы, касаясь языка своим. Целую плавно, трогаю нежно. Держу на привязи всех своих демонов, только бы не спугнуть, но, тем не менее, додавить.

Сдаваться — смерти подобно. Особенно, когда я уже не раз и не два представил Дашку с моим членом во рту.

И даже во время визуализации это было круто.

В реале, уверен, будет не хуже.

Даша осторожно прерывает поцелуй и сползает с моего тела, садясь на колени и ожидая, пока я сниму белье и шорты.

Делаю это быстро, чтобы не передумала. Приподнимаю бёдра, раздеваюсь.

Член призывно и нетерпеливо покачивается.

Мне даже уроков не нужно. Готов на всё, что предложит. Думаю, по кайфу будет и самый непрофессиональный минет — потому что первый и мой. И от этого осознания напрочь уносит крышу.

Дашка обхватывает член ладонью и греет его горячим дыханием. Целует низ живота, бок. Смущается, сильнее краснея.

— Смелее.

Дурею от нетерпения. Мысли разлетаются и мечутся.

Когда теплые губы касаются головки — тело прошивает разрядом. Сразу высоковольтным и насквозь. Настолько мощно, что всё дрожит.

Мои бёдра рефлекторно двигаются навстречу.

Я приподнимаюсь на локте, наблюдая. Свободной рукой — глажу по голове и зарываюсь пальцами в мягкие светлые пряди.

Всё так идеально, что хочется отчётливее запечатлеть картину в памяти. Желательно, навечно.

Губы двигаются вниз по члену, увлажняя его слюной. Ладно причмокивают.

От частых взаимных взглядов в паху нарастает пульсация.

Я цежу густой насыщенный воздух сквозь стиснутые зубы, ощущая острую нехватку. Не сдерживаюсь и толкаюсь бёдрами, упираясь куда-то в нёбо.

Даша отстраняется и переводит дыхание. Глазами транслирует немой укор, потому что в уголках проступили слёзы.

Это не урок, честно. Порыв. Спонтанный и глупый. Впредь буду сдерживаться.

Острый проворный язык снова скользит по длине и очерчивает выпуклые вены. Мне кайфово. Всё, что ни делает — приводит в щенячий восторг.

Комната кружит и пляшет перед глазами. Руки немеют. Ощущения лучше, чем я мог себе представить несмотря на неопытность.

Это сто из десяти. Потому что Дашка. Потому что моя девочка.

— Нормально, Мир?

Нормально — не то описание. Впечатления, естественно, положительные. Запредельные. Мне охуенно.

Даша двигает рукой по мокрому от слюны члену. Такая открытая и нежная. Ресницы трепещут, губы раскраснелись, а зрачки увеличились и заполнили голубую радужку.

Беру за локоть и тяну на себя.

На кураже забываю о презервативах, но, к счастью, спохватываюсь в самый последний момент.

Никогда не замечал за собой подобных косяков, а тут — будто последние мозги отшибло.

Каюсь, промахи случаются. Сейчас не лучший период для залёта, потому что и сами с трудом тянем, но как в таких случаях держать ум незамутненным — понятия не имею.