— И ты меня прости за то, что наговорила много ненужного. На самом деле, я не считаю, что ты законченный эгоист.

Мир усмехается и трётся лицом об мою кожу. Мне и холодно, и жарко, и каплю щекотно. Внизу живота прямо-таки дуреют бабочки, взмахивая тонкими крыльями и лаская.

— Считаешь, потому что так и есть.

Его твердые губы вдруг прижимаются к моему пупку. Я вздрагиваю. Руку не отрываю и продолжаю массировать кожу головы, впервые жалея, что не перенесла встречу с Яной на более удобный момент.

— Периодами, — улыбчиво отвечаю.

Ратмир часто дышит и быстро обводит пупок кончиком языка, отчего по телу разбегаются сотни мелких мурашек.

Я двигаю бёдрами и поддаюсь вперёд. Кладу руки на мужские плечи. Отталкиваюсь и опускаюсь под воду.

Примирение начинается сладко. С долгожданного жадного поцелуя. С настойчивых поглаживаний. С гулко стучащих сердец.

Друг без друга невыносимо. Я не готова так легко расставаться. Если вместе — то можно всё преодолеть.

Мир обхватывает мою шею ладонью и порывисто целует, углубляя поцелуй.

Я встаю на носочки, чтобы было удобнее тянуться. Льну к крепкой груди. Ловлю знакомый вкус. Ласкаю язык своим и отвечаю с той же отзывчивостью, что и раньше.

— Янка скоро вернется… — растерянно проговариваю в губы.

Ратмир задевает кончиком носа мой нос. Впечатывается всем своим телом, вдавливая в плитку. Очерчивает свободной рукой мою талию и сжимает пальцами ягодицу.

— Я быстро…

Закатываю глаза от восторга и желанной близости, ощущая прикосновения губ на ключицах и шее.

— Пяти минут хватит?

Мир отодвигает треугольники купальника, оголяя грудь. Сглатывает. Наклонившись ниже, припадает ртом к твёрдым скукожившимся соскам.

— Достаточно. Я разве выдерживаю дольше?

Усмехаюсь, но позволяю и мысленно прикидываю, сколько понадобится времени Янке, чтобы дойти до кабинета отца, включить ноутбук, найти документы и отправить их по электронной почте…

Веду себя расслабленнее и более беспечно, когда понимаю, что много.

Тихо застонав, запрокидываю ногу на мужское бедро. Активно трусь промежностью об каменный пах, задевая чувствительные точки и мечтая о разрядке.

Дыхание рвётся. Обстановка доходит до грани. Я захлёбываюсь от ощущений и откидываю голову назад, но уже в следующую секунду зажимаюсь и резко дёргаюсь от режущего тишину звона стекла.

Боже.

Мир отрывается от моей груди и смотрит куда-то вперёд.

Замечаю, как дёргается его кадык. Как расширяются зрачки и темнеет радужка. Понимаю, что это плохо, потому что если нервничает Ратмир, то в три раза больше нервничаю и я.

Зажмуриваюсь в ожидании катастрофы, но пока не до конца осознаю ее масштаб, прежде чем услышать голос.

— Чёрт… Да что ж такое… Я хотела найти Яну…

Страх опоясывает тело, к лицу приливает краска, а внутренности стягивает в тугой узел, когда вместо подруги за моей спиной озадаченно разговаривает Ольга Игоревна.

Быстро поправив купальник, опускаю руки вдоль туловища. Пульс взрывает виски и взрезается в барабанные перепонки. Лучше бы я этого не услышала.

— Стой, мам. Ничего не трогай, — хрипло произносит Ратмир. — Я сам уберу.

Смотрит мне в лицо, подмигивает. Не настолько ободряюще, как того хотелось бы, но по-другому сейчас и не получится.

Я цокаю зубами от ужаса и холода… Наблюдаю, как Мир хватается за поручни и выбирается из бассейна, чтобы помочь собрать осколки стекла с пола... И наивно мечтаю провалиться сквозь землю.

Желательно, как можно скорее.

Ратмир

Выбираясь из бассейна, незаметно для всех поправляю стояк.

Пульс срывается, усиленно долбит в ушах. Ситуация крайне идиотская. Хуже не придумаешь.

Мать в курсе, что я давно не маленький и веду активную половую жизнь, но чтобы открыто увидеть, как именно — пожалуй, это слишком.

Вытираю тело полотенцем, подхожу к двери и осматриваю будущий фронт работы.

На полу валяются металлический поднос, битая бутылка шампанского, бокалы, виноград и сырная нарезка. Намечался весёлый такой девичник, который я своим неожиданным присутствием взял и испортил.

— Не трогай, — еще раз пресекаю любые попытки двинуться с места.

Мать стоит неподвижно. Неловко отодвинув от себя стекло ногой, переводит дыхание.

Глаза бегают, лицо бледное. Мое, наоборот, горит.