Мы бродим, присматриваемся, прислушиваемся. То к сказителям подходим, то к глашатаям, то к городским представлениям. И пока безрезультатно, но…

– Дракон, резной дракон!
– вдруг слышу в этой какофонии звуков и невольно поворачиваю голову. Колдун тоже слышит. Туда идет. И я семеню следом.

– Покажи дракона, - мгновенно подступается к лавочнику Армази, - Хочешь такого?

Это уже он мне. И на кусок плохо вырезанной деревяшки указывает.

– Фу, грубо как сделан, - кривлюсь жеманно, вживаясь в роль.

– Ой, для такой красотки и другой найдется, - подмигивает веселый и пузатый лавочник. И из сундучка достает действительно красивого, резного зверя, покрытого красным лаком. На меня не слишком похожего - длинный и весь вытянутый какой-то. А крылья - микроскопические.

– А он на настоящего дракона похож? Такие драконы и были, да?

– Ну конечно такие…

– А я слышала что других цветов и крылья огромные.

– Так это Отец Драконов, - трясет лавочник красной фигуркой, - Ему летать не надо было - он возникал то тут, то там, где хотел. Дарил дыхание дракона тем, кто был готов его принять - и исчезал на долгие годы.

– Дыхание дракона? Не слышал о таком, - с нарочитым сомнением тянет Армази.

– Ой, да он эти глупости придумал, только бы продать безделицу, - вторю колдуну, - Я когда чего продать хочу и не такое выдумываю.

Лавочник крякает от откровений, а я чуть не заливаюсь краской. Затупила. Подзабыла, что я себя продаю.

– Чтобы Мехраб и врал?
– фыркает таки наш визави, отдышавшись, - Уж точно не про легенды. И отец мой, и дед были странствующими сказителями, это я торговать решил созданными, а не прозрачными радостями. Но от них мне ох сколько правды досталось.

– Какая такая правда, если сказания? Там все глупости и враки, - хлопаю ресницами. Без туши эффект, наверное, не тот. Но лавочнику хватает.

– Да самая древняя правда и сказания, как и магия только так и передаются! Из уст в уста, от сердца к сердцу, - почти повторяет сказанные когда-то колдуном слова, - Ничего верней нет!

– Ну тогда что делает дыхание отца драконов?
– уточняю капризно и прижимаю красную фигурку к своему декольте, так что глаза мужчины стекленеют и последнюю фразу он выдает почти на автомате.

– Превращает людей в драконов, конечно.

55

"Все Драконы — наши. Чужих — не бывает.

Все наши Драконы — это те, которых мы создали или родили сами,

или же впустили в себя и дали им кров и пищу"

(Ян Словик)

Мы выяснили вроде немного - но на самом деле немало. Что Отец драконов, «драконолюди» и тот самый почти божественный огонь давно перешли в разряд легенд прошлого и вроде как в нынешнее время не существует. Что большинство современных драконов - это просто драконы, без вот этого всего флера магии. Ну хотя и магические звери. «Расплодились в разных местах»,- как выразился лавочник. И что, по слухам, великие колдуны прошлого умели «добывать» тот огонь и тоже баловались всякими превращениями. То есть могли по собственному желанию становиться драконами.

– И сейчас продолжают превращаться?
– в не наигранном изумлении распахиваю глаза.

– Кто ж им даст, - фыркает продавец, - Особенно в этом королевстве.

– А что не так с королевством? Я человек пришлый, да и эта красотка явно не задержится здесь, - кивает на меня колдун.

– Так и я мимоходом. Поговаривают, что они долго делали вид, что почитают драконов. Заманивали их сюда и… в общем, на их костях все эти расписные дома построили, - говорит таким тоном, что меня подташнивать начинает. Настолько я верю и тону, и словам. И тут же буднично добавляет, - Так что, будете брать?

– Ой, ну не зна-аю, - тяну, возвращаясь в роль, - Наверняка же дорого запросишь, а я лучше бусы присмотрю.

– Для такой красавицы даю самую маленькую цену!
– мгновенно включается лавочник в игру…

Расстаемся мы вполне довольные. Я - с фигуркой и хоть какими-то сведениями, похожими на реальность. Лавочник - с монетами и чувством удовлетворенности от того, что его выслушали и поторговались еще замечательно. Колдуну тоже хорошо. Потому что не зря торчим в этом многолюдье.

Прижимаю дракошу к себе и поглаживаю.

Потом только замечаю, что прижимаю к груди, а декольте за время нашего хождения туда-сюда стало как еще более откровенным. Не держат эти тряпки форму и формы, особенно если они есть! Формы в смысле. И взгляд-то кое-кого прикован вовсе не к моему лицу…

Оскорбиться или обрадоваться?

Внутри еще с ночи тако-ой коктейль бурлит…

Армази замечает, что я замечаю и отворачивается. Так, надо отвлечь... обоих.

– Все очень не понятно. Нужно время, чтобы кучу дров переложить в поленницу. Но я одно могу сказать с уверенностью. Надо убираться из этого города.