– Ну наконец-то!
– снова ко мне подается и с весьма повеселевшим лицом.

– Мы не могли не попробовать, - отмахиваюсь от его демонстративного облегчения, - Тебе важно выполнить долг и получить свободу. И я тоже хочу быть свободной выбирать - какой мне просыпаться сегодня утром.

Запоздало я понимаю, что колдун про свободу мне как раз не говорил. Что это я сама додумала - пусть и верно. Но…

– Удивительные способности у тебя Марика, - теперь смотрит, прищурившись, и уже не в первый раз, - Слышишь потаенные мысли, умеешь превращаться не только в дракона, но и любой лик готова принять. Искусство переговоров тебе подвластно… Неужто дыхание Отца Драконов настигло тебя на королевском троне, м?

– Скажешь тоже, - фыркаю. Мне и приятно, и боязно. Приятно потому, что это похоже на комплимент. Признание моих талантов. А боязно… полагаю мне пора открыться больше. В конце концов сказочный же мир, он не станет сдавать меня в местную дурку, если я заявлю, что явилась не из сказочного?

Но место не совсем подходящее.

– О какая! Пойдешь со мной?
– подтверждает мои мысли о неуместности мужской голос. Я даже посмотреть на говорящего не успеваю, меня обдают перегаром и тянут за плечи к себе, - Я больше заплачу.

– Она со мной не только ради денег, - раздражается колдун и хватает за руку.

– Ну и меня статью не обидели, - настаивает огромный мужик и снова подтаскивает ближе. Мне почему-то не страшно, а весело становится.

– Такая и мне самому нужна. И я первый договорился, - начинает накаляться колдун. Я уже эти нюансы различаю. Еще немного - и может быть взрыв. А он нам не нужен.

– Не хотите саму девицу спросить?
– уточняю кокетливо, чтобы разрядить обстановку.

И оба смотрят на меня удивленно.

А вот это обидно.

Мир шовинистов!

Ладно, попробую по-другому. Я самый адаптивный драконочеловек в этом мире!

– Найди меня завтра на площади этой, - подмигиваю чужаку, понимая, что меня завтра здесь точно не будет - а зарождающийся конфликт погасить надо, - Надо соблюдать очередность.

– - Уж я-то найду, - дергает себя за бороду тот и довольно крякает.

Мы отходим. И я успокаивающе поглаживаю раздраженного колдуна по руке:

– Сам ведь меня так нарядил.

– Уже много раз пожалел об этом. Старухой было бы лучше. Или парнем. В грязных вонючих одеждах, чтобы вообще все шарахались, - бурчит, крепко сплетая свои пальцы с моими. Горячие у колдуна пальцы, длинные. От крепости его пожатия - мурашки по всему телу. О тона тоже. И в груди тесно, горячо…

Ох, Марика. Несет тебя. У тебя же вроде принципы были, не? Но чем дольше я в женском теле, тем острее чувствую это тело… И мои гормоны, подгоняемые пониманием, что это может быть ненадолго, тащат по своим собственным путям.

– Ну что, еще походим? Я бы песенников нашла. Вдруг споют что про оборот?
– предлагаю миролюбиво.

– Хорошо, - кивает. И еще ближе притягивает.

Ну потому что толпа, опасности, все такое…

Песенные состязания - может одни из них, не разберешь в такой суматохе - проходят на грубо сколоченной сцене, фоном и декорациями которой служит дом, раскрашенный под павлиний хвост.

Красиво.

Обилие ярких красочных узоров мне в принципе красиво. Может я просто за долгие годы подустала от серой дымки Петербурга и скандинавских инстаграмных интерьеров. И когда смотрю на самые сочные оттенки, глаз, наоборот, отдыхает. А если еще не думать, что сказал лавочник…

Не буду думать.

Бряц-бряц, мечи

Бряк бряк щиты…

Выдает сутулый высокий парень.

Она-а прекра-асный цвето-ок

Оброни-ила ры-ыцарю плато-ок

И тепе-ерь он бро-одит по све-ету

Его се-ердце навсегда-а заде-ето

На одной ноте ноет другой. И таких много.

Мне даже наскучивает слушать, да и вечереет уже, а мы весь день на ногах. И хоть подкреплялись какой уличной снедью, хочется уже отдыха и чего более существенного. Но выходит следующий «конкурсант», и я замираю и оживаю.

56

"И каждый раз меня пытались убить те, кого я спасал"

( Из кинофильма "Убить дракона")

Оживаю я ненадолго. Потом все как каменное становится… от проникающего в душу ужаса. Того самого, что преследует меня постоянно.

Что я навсегда, без своего согласия останусь драконом и буду жить одиноко вдали вообще от какого-либо общения. Если только рыцари… и те скоро надоедят.

Разве ты не бывал в том далёком краю,