– Во ты загнул, – смеюсь в голос. Давно так беззаботно не проводила время. – Я – обычный юрист в строительной фирме. Мне двадцать восемь лет.

– Ну, как скажешь, обычный юрист двадцати восьми лет по имени Вера, – качает недоверчиво головой, но я вижу, что и ему весело. – Однако, по поводу прокатиться – забились. Да?

– Да, договорились, – и пусть я не уверена, что наша встреча когда-нибудь состоится, потому что я вряд ли осмелюсь его набрать, но… чем черт не шутит? – Кстати, студент, а ты в Пулково что делал? Пары прогуливал?

Вспоминаю, что этот интересный вопрос мы как-то упустили из виду.

– Не, мне сегодня к четвертой нужно. Конец учебы же. А в Пулково друга провожал. Он в Казань к родителям полетел.

– Угу, – киваю с умным видом. Потом бросаю взгляд на шею, где красуется не стёртый до конца след помады, и фыркаю. – А друг-то у тебя шалун, Дениска. Ярко-красную помаду любит. Ай-ай-ай.

И пока мой новый знакомый, тихо матерясь под нос, ликвидирует следы прощания, отворачиваюсь к окну и любуюсь майским Питером, уже во всю зеленеющим и красующимся многочисленными цветочными композициями на клумбах. Классный он всё-таки. Совсем не Москва, и это круто. Очень круто.

Там для меня слишком шумно и агрессивно.

А здесь в самый раз. Проще и душевней.

Глава 2

– Где тебя высадить, Вер? – уточняет Денис, сворачивая на нужный проспект.

– У следующего здания будет идеально.

Указываю на карман, откуда очень удачно, освобождая место, выезжает ярко-белый седан.

– Погоди, так ты не домой? – делает он правильный вывод. – Это же бизнес-центр.

– Верно. Хочу папку с документами начальнику сегодня закинуть, чтобы он меня завтра из кровати в ранищу не выдернул. Для трудоголика выходной – не выходной – всё одно. А для меня суббота – святое, есть желание отоспаться.

– Ясно.

Добровольный извозчик, включив поворотник, ловко перестраивается в правый крайний ряд и заезжает на парковку. Занимает свободное место и выключает двигатель. Достает сотовый, пролистывает, открывая какое-то окошко меню, и поднимает взгляд на меня.

– Домашний адрес диктуй, – произносит уверенно и вбивает его, когда я называю. – Так, смотри. Если за двадцать минут тут управишься, я тебя успею подкинуть до дома и без опоздания попаду на лекцию. Всё лучше, чем тягать по лестницам чемодан. Что скажешь?

– Я пулей, – даю обещание и шустро выбираюсь из спорткара.

Слова Горина не лишены смысла. Ко входу в здание только ступеней пятнадцать, потом пробежка по холлу, подъем на шестой этаж, дальше до кабинета начальника. Хорошо, если застану его на месте. После всё то же самое в обратной последовательности до такси. И все это с увесистым баулом в зубах. А он тяжелый. Я знаю, проверяла.

Нет уж.

Раз Дениска даёт добровольное согласие на эксплуатацию, буду эксплуатировать.

– Ради такого дела я даже разрешу тебе опрокинуть на себя еще один стаканчик с кофе, – подмигиваю, широко улыбаясь.

Оперативно отщелкиваю кнопки чемодана, извлекаю наружу черную кожаную папку и, прижав ее к груди, закидываю сумку на плечо.

– Засекай, – стучу по запястью, где деловые люди носят часы, и, не оглядываясь, взбегаю по ступеням.

У меня нет ни единой мысли, что новый знакомый вдруг решит смотаться, прихватив мои нехитрые вещи. Зато куча идей, как быстренько найти Мамаева. Прикинув по времени, что утреннее совещание у главного шефа по-любому уже закончилось, и Степан Иванович приемную покинул, выбираю лифт слева. Он ближе к кабинету моего непосредственного начальника, а не приемной.

Нажав кнопку вызова на панели, задираю голову вверх, отслеживая на табло перемещение кабины, и в так сменяющимся цифрам притопываю мыском балетки.

– Ну, давай… давай… давай… – подгоняю медлительный механизм, бубня себе под нос.

– Вера Владимировна, так сильно опаздываете, что явились на работу прямо с пижамной вечеринки, минуя дом?

Из-за спины раздается довольно громкий хмык.

Черт!

Он-то тут откуда? Большое начальство и их гости обычно пользуются как раз таки другим лифтом, который я решила проигнорировать.

Выдыхаю. Натягиваю на лицо приветливое выражение. Оборачиваюсь.

– Доброе утро, Виктор Алексеевич. И я Вас тоже рада видеть.

– Не верю, – фыркает Арский, неторопливо изучая мое лицо. – Слишком искусственная улыбка. Вам нужно больше практиковаться.

Р-рррр. Вот же зануда!

Стараюсь улыбаться естественней и не скрипеть зубами, но скулы сводит. Сомневаюсь, что получается лучше.

– Вера Владимировна, вы не ответили на мой вопрос по поводу… рубашки. Мне кажется, или она действительно сильно смахивает на мужскую?