— Они ходят в туалет? — изумилась Лана. — Но как?

— Через дырку между ног. Она у них, как клоака у авианов.

— А Минт знает? — хихикнула орчанка.

— Узнает на собственном опыте — лучше запомнит, — безжалостно ответил Бранд. — Помнишь, как он в горах Авиаты… а, тебя тогда с нами еще не было.

— А что, хотя нет, не рассказывай, я уже поняла, — продолжала веселиться Лана. — Думаешь, поймет хоть что-то? Все спят друг с другом, боги создали живых, чтобы те плодились и размножались, но забыли убрать или запретить удовольствие без размножения.

— Глубинники в этом смысле ближе всех к такому запрету, — задумался Бранд.

Именно на их опыте боги убедились, что такое не годится?

— У нас есть легенда об орчанке и кентавре, — вдруг тоже задумалась Лана.

— Да слышал я ее, — ворчливо отозвался Бранд. — Тебе никогда не казалось, что все это выдумка, в назидательных целях, дабы не бегали друг к другу? Потому что я слышал похожую у кентавров, только там была кентавриха и великан.

Да и народы-антагонисты, словно привязанные к какой-то определенной местности, как орки, эльфы, гномы, практически не давали потомства друг с другом. Все случаи смешения, с приставкой полу-, относились к людям, либо каким-то случаям не совсем антагонистов, если вспомнить того же Данаку. Бранд задумчиво потер подбородок, новое осмысление и идеи смутно бродили в голове, на что-то намекая.

— Там тоже было полно крови, залившей степь? — спросила Лана. — Потому что я ничего такого не слышала.

— Да, это от кентавров Перты, мы же у них недолго пробыли, — отмахнулся Бранд. — Там было полно крови, не сомневайся, крови и насилия могучими дубинками, во всех смыслах.

Они замолчали. Королевы-сестры тоже не спешили возобновлять спор и Бранд спросил сварливо:

— Закончили ссориться?

Конечно, поздновато было спешить и суетиться, после стольких дней отсутствия героев, но здесь Бранд злился скорее на себя. Отсюда же шла и ненужная суетливость внутри, вредная для дела.

— Мы уже не ссоримся, — примирительно сказала Минолла. — Все-таки мы сестры и у нас все общее на двоих, даже королевство.

Ох, не понравилось Бранду, как это прозвучало. Опять эти намеки на пророчество, детей и спасение мира. Словно ему своего плана по спасению мира было мало!

— Выбери, кто из нас пойдет с тобой!

— Маэлла, — не задумываясь, ответил Бранд.

Губы у глубинников были выпуклыми, «рыбьими», но Минолла словно надула их еще больше. Эта выпуклость глаз и припухлость губ, чешуя на черепе составляли основу, из-за чего их облик казался отталкивающим обычному живому. Правда, на суше глубинники чаще всего носили маски, по сути, аналог тех ошейников, что вручили Бранду и остальным.

— Вещи и снаряжение в дорогу, — напомнил Бранд. — Куда именно отправились герои?

Вот где не помешал бы амулет «Биения жизни», подумал он. Не додумали, не подготовились, не стали доверять кому-то, по каким-то своим соображениям.

Халла Анлима выплыл вперед, маги восстановили карту, приблизили участок под морем водоворотов. Изломанные скалы, выглаженные, скорее всего магией, участки и одновременно с этим разломы и вертикальные трещины. Чуть южнее скала поднималась и нависала, будто преграждая водам снизу путь, хотя в условиях подводного мира слово «преграждаю» выглядело странно.

— Там добывают руду и куют оружие, находятся зельеварни, сбрасывающие отходы вниз и питомники ядовитых рыб, там разделывают водоросли и медуз, которых добывают на ядовитых равнинах, — пояснил Халла, словно заправский проводник по достопримечательностям.

— Вредные и опасные производства, понятно, — кивнул Бранд, складывая руки за спиной.

Это был местный аналог Провала, разве что без прямого и открытого пути в Бездну, но глубинники относились иначе. Устроили производства, все равно все вокруг отравленное. Иное отношение к мане, иная устойчивость и потому уровни выше. Не это ли происходило со зверьем и птицами в драконьих горах?

— Наблюдательные пункты, конечно, вот здесь и здесь, замеры маны, вот тут и вокруг наблюдения за химерами-стражами и их поведением, — продолжал рассказывать Халла Анлима. — Снизу идет тепло, на этих вот склонах снаружи были устроены плантации пищевых, не ядовитых водорослей и планктона.

Он указал на изображение нависающей скалы, словно капюшона.

— Южнее пасли рыб, ну и немного жилищ, самих пастухов и кто мхи и водоросли собирал. Проклятый устроил себе логово в скалах рядом.

Сомнительный вывод, подумал Бранд. То, что Проклятый получил здесь силу, вообще ничего не означало. Спять он окончательно, так кидался бы в атаку, но Проклятый сохранил способность соображать. Лично Бранд начал бы его поиски в самом густонаселенном из городов, а даже если не нашел бы, там хватало живых, из которых можно было выдавить правду. Кто-то что-то видел, заметил и так далее.

— Это достоверные сведения, — заметил Халла, — за которые заплатили жизнями три моих лучших агента!