Стоило пятерым мужикам показаться ему на глаза, как он с боевым кличем, который больше напоминал вой раненного в задницу орангутанга, вскочил на ноги и набросился на них.

Естественно, штурмовики тут же начали палить из станеров по жуткому чернокожему дикарю, который двигался слишком резво даже для элитного боевика атлантов, которые считались лучшими в галактике. Ему их выстрелы были нипочём. Он играючи уклонялся с траектории поражения до того, как в него попадёт разряд станера.

В следующее мгновение в медотсеке произошла бойня. Джон голыми руками за считанные мгновения превратил врагов в кровавое месиво, но боль не отступила.

К этому моменту от сознания парня ничего не осталось — им двигали лишь рефлексы и животные инстинкты. Рефлексы солдата требовали вооружиться, что он и проделал, завладев двумя бластерными винтовками, с которыми вырвался в коридор с целью уничтожить всех инопланетян.

После этого начался его забег по широким коридорам звездолёта, который сопровождался безумными криками от жуткой боли, продолжавшей его терзать. Он убивал каждого встречного с максимальной эффективностью. Стоило ему на глаза попасться чему-то движущемуся, как он открывал по этому существу прицельный огонь. Огненные лучи бластеров уничтожали всё: людей, дроидов-уборщиков, боевых роботов. Когда боеприпасы заканчивались, он менял оружие, забирая бластеры убитых врагов.

Ему было не важно, сколько против него направляли врагов: пятеро, десятеро или сразу тридцать человек. Его тело было невероятно быстрым. Он стрелял быстрее, чем противники успевали открыть по нему огонь. Его точности могли позавидовать бывалые ветераны с боевыми имплантами.

На борту звездолёта было всего пятьдесят штурмовиков, и они все быстро закончились. После чего обезумевший землянин продолжил выискивать и убивать прочий персонал: техников, инженеров, пилотов, навигаторов. И хотя корабль был большим, но он обошёл весь жилой уровень. При этом он всё время вопил диким вепрем, которого посадили на осиновый кол.

В живых на звездолёте остались лишь рабы, и то не все, а лишь те, которых не успели выпустить из медицинских капсул. Лишённый разума и действующий на инстинктах землянин не мог разобрать, кто инопланетянин, а кто нет. Поэтому он убивал всех.

Рабовладельцы излишне полагались на продвинутые рабские нейросети, поэтому у них на космическом корабле не имелось тюремных камер. Всё каюты свободно открывались, и в них мог зайти любой: хоть член экипажа, хоть раб. Последним просто запрещали ходить к хозяевам без нужды. А если «мясу» запретить доступ к господам на аппаратном уровне, то тогда воспользоваться их услугами стало бы проблематично. Это же нужно каждый раз напрягаться, вести раба с собой или идти к нему, чтобы отдать приказ. А так через нейросеть позвал член экипажа симпатичную гречанку, заставил её сделать ему приятно, после чего отправил обратно. И не нужно напрягаться.

Единственным местом на корабле, в которое имелся ограниченный допуск, являлся капитанский мостик. Там остались лишь капитан, старпом и дежурный пилот. Все трое содрогались от ужаса, поскольку всё это время наблюдали за безумными похождениями громко вопящего дикаря.

Глава 6 / 32

Капитан, старпом и пилот пиратского звездолёта были до жути напуганы. Бронированная дверь капитанского мостика содрогалась от могучих ударов дикаря. И что самое страшное — на ней образовывались небольшие вмятины. А ведь при её изготовлении использовались самые передовые сплавы своего времени.

Конечно, их космический корабль был далеко не новым и знавал лучшие времена, но даже семьсот лет назад, когда он сошёл со стапелей космической верфи, бронированная сталь изготавливалась весьма качественно.

Голубоглазый здоровенный и мускулистый атлантец, облачённый в тёмно-серый с чёрными вставками облегающий комбинезон, с ужасом не отрывал взгляда от монитора, на который транслировалось видео с камеры из коридора. На экране чернокожий парень с жуткими криками и с невероятной силой долбил по стальной двери. В его глазах плескалось безумие.

Когда кулаки Джона встречались с преградой, они хрустели и разбивались в кровь, но практически сразу раны заживали. Он испытывал настолько жуткую боль, что сломанные кости и разодранные до мяса костяшки были ничто, по сравнению с нею.

За свою долгую карьеру, которая привела блондина к руководству пиратским космическим судном, он никогда не видел ничего подобного.

— Босс, — у приземистого пилота в жёлтом комбезе от ужаса подрагивали руки. На его вытянутом лице отображался нешуточный страх, а в каштановой шевелюре добавилась седая прядь. — Сделай что-нибудь! Он же выломает дверь.

— Я жалею, что мы разнесли всю систему корабельной обороны, когда захватывали это корыто, — пробормотал такой же гигант, как капитан, только с чёрными кудряшками и смуглой кожей. Старпом щеголял в светло-сером комбинезоне с чёрными вставками. Он аналогично пялился на монитор и был напуган. — Вы видели, как он уворачивался от выстрелов? Это точно хуман?! Неужели док все его импланты проглядел?

— Нет у него имплантов, — капитан с трудом оторвался от устрашающего зрелища. — И насчёт системы обороны ты прав. После замены искина нужно было её восстановить, но ты сам знаешь, что у нас тогда не было на это денег, а потом мы на это положили болт.