В 1908 году министр иностранных дел Извольский решил пересмотреть Лондонскую конвенцию 1841 года, по которой Проливы были закрыты для прохода военных судов в мирное время. Следует наделить Петербург особыми правами – как же ему без Проливов? Турки завинтили кран, и империя не смогла продавать зерно. Надо отписать полномочия по управлению вентилем на берега Невы. Чтобы Россия могла плавать туда-сюда без разрешения османов… И, недолго думая, великосветский дилетант отправился в турне по Европе, чтобы согласовать вопрос со всеми великими державами. Начал он с Вены.

Австрийский коллега Извольского граф Эренталь принял его в замке Бухлау. Два дипломата с глазу на глаз обсудили вопрос. Австрияк сказал: мы, собственно, не против ваших особых прав на Проливы. И, когда будет созвана международная конференция, скорее всего, поддержим. Но хотим получить взамен согласие России на аннексию Боснии и Герцеговины. Она давно уже была оккупирована войсками Дунайской монархии, но формально оставалась владением Порты. Сколько можно тянуть кота за хвост? Сорок лет минуло, пора узаконить наши права на эти земли. Дашь на дашь, аннексию на Босфор! Извольский начал торговаться, завышать цену своему согласию. Но Эренталь показал ему старое, забытое русскими дипломатами, секретное Рейхштадтское соглашение аж от 8 июля 1876 года. По нему, желая получить накануне войны с турками нейтралитет Австро-Венгрии, Александр Второй уже согласился на аннексию. И теперь, господин министр, согласие Певческого моста [33] не стоит и копейки. Так, по доброте своей, известили мы вас о своих планах, и гуляйте… А Проливы – как пойдет; не от нас одних зависит.

Уязвленный Извольский продолжил турне, а Двуединая империя хапнула Боснию с Герцеговиной, поставив мировое сообщество перед фактом. Русские патриоты закричали «караул!», но поделать ничего уже было нельзя. Австрийцы реализовали свое право сорокалетней давности. В глазах общества это выглядело как дерзкое игнорирование Веной русских интересов. А тут еще безуспешные попытки русского министра уговорить другие великие державы пустить нас в Проливы. Даже ближайшая союзница Франция оказалась против этого. А Великобритания окончательно утопила фантазийный проект. В итоге, не выгадав ничего, Романовы получили звонкую оплеуху от Габсбургов.

Сербия, мечтавшая прибрать Боснию к своим рукам, попыталась противиться аннексии. И естественно, обратилась за помощью к России. Но та дала задний ход. Николай Второй заявил сербскому посланнику: «Россия не готова к войне, и русское поражение погубит славянство. Конфликт с германизмом неизбежен в будущем, и к нему надо готовиться». А наследнику сербского престола добавил: «Ваше дело правое, но сил недостаточно». В итоге Извольский слетел с должности министра, навсегда потерял репутацию, а история с аннексией получила название «дипломатической Цусимы».

Суть конфликта, конечно, была не в полоске земли, а в состязании двух великих держав, каждая из которых желала построить югославян в колонну и подчинить своему влиянию. И Австрии, и России по большому счету было наплевать на сербов, косоваров или чехов. Пусть делают то, что им приказывает старший брат. В итоге у хлопцев начали трещать чубы. Однако хлопцы тоже были себе на уме и достаточно цинично собирались использовать старших братьев в своих интересах. (Хотя почему цинично? Политика вообще не знает таких понятий, как совесть или справедливость.) Россия своей насильственной любовью уже оттолкнула от себя Болгарию, созданную по итогам войны 1878–79 годов и обильно политую русской кровью… Сначала помогли появиться на карте славянскому государству, а потом раз за разом строили ему козью морду. То болгарский царь не симпатичен нашему, то без спроса присоединил к себе турецкую провинцию Румелию… В результате братушки променяли русских на немцев.

В 1912 году ситуация на Балканах для России вроде бы стала улучшаться. Сербы с болгарами подписали сперва таможенный союз. И Белград получил доступ к черноморским портам соседей. Это было важно, поскольку перед этим началась «свиная война» Белграда с Веной. При старом короле Обреновиче Сербия попала в полную экономическую зависимость от Дунайской монархии. Она была страна сельскохозяйственная, собственной промышленности практически не имевшая. Важнейшие статьи экспорта: свинина и сливы – поставлялись по большей части в Вену и Будапешт. Северный сосед тихо подкручивал гайки и диктовал политику. Финансы страны были расстроены из-за глупой политики правящего семейства. Государственный долг составил колоссальную цифру в 277 миллионов франков! Его обслуживание требовало в год 16 миллионов золотом. Сербия стагнировала.

В 1903 году военные устроили Майский переворот. Короля Александра Обреновича и его жену королеву Драгу порубили на куски (в буквальном смысле этого слова, особенно досталось несчастной женщине) и выкинули их тела в окно дворца. К власти армия привела конкурирующую династию Карагеоргиевичей, ориентирующуюся на Россию. Новый король Петр Карагеоргиевич начал бодаться с немцами, получил для начала таможенную войну и был весьма заинтересован в других путях вывоза свинины.

Сербия и Болгария объединились не для поставок бекона – они решили отобрать у слабеющей Турции ее европейские территории. Был создан Балканский союз, в который вошли также Греция, Румыния и Черногория. Немцы преувеличивали силу Порты и потирали руки. В ходу было выражение: «Турки зададут наконец хорошую встряску этим конокрадам с Нижнего Дуная!» Получилось наоборот. Османы резались с итальянцами, и новые противники очень вовремя влезли в драку. Началась Первая Балканская война. Вчетвером на одного (а с Италией и впятером) вышло неплохо. Турки быстро потеряли почти все свои земли по ту сторону Босфора и еле-еле сдержали наступление врага на Чаталджинской укрепленной линии.

Однако, когда победители начали делить добычу, как в шайке разбойников, между ними начались ссоры. Первыми ощерились болгары. Они неплохо проявили себя на поле боя, и у армии вместе со страной возникла мания величия. Российская дипломатия, мечтавшая о единении сербов с болгарами под своим руководством, радовалась недолго. Вчерашние союзники перессорились друг с другом мгновенно. Македонию алчно пилили, конфликтуя насчет каждой деревеньки, Сербия, Греция и Болгария. Дополнительно сербы желали выхода к морю и присоединения к себе всей Албании. Греки собачились с болгарами из-за Фракии. Черногория претендовала на Новопазарский санджак. Всем им было не договориться…