Я неосознанно отпрянула от двери на шаг, словно мне под ноги гадюку подкинули.

– Мне кажется этот ребенок изменит все между нами. Если он сейчас такой, ты представляешь, что будет, когда живот подрастет и он зашевелится. А когда пинаться начнет?

Я себе представила. Приятнейшие ощущения, словно с размаху дали в солнечное сплетение, оставив без кислорода.

– В общем ладно, Юль, буду ждать своего папочку. Знала бы, каким он станет, стоит в животе завестись этому безбилетнику, сразу соглашалась бы на ребенка. Зрелище - услада для глаз.

А вот и добивочка.

С трудом вспоминаю, как дышать. И как ходить. И стремительно покидаю приемную. Иду в туалет, нужно умыться холодной водой.

Фраза Артура о том, боюсь ли я, что он из-за ребенка меня бросит, теперь звучит в голове набатом. Ведь гадюка не сказала ни слова неправды. Ребенок начнет расти и начнет сближать их. Это случится. И мне этого не избежать.

Качаю головой и даю себе мысленного пинка. Не время раскисать, Есения, нужно все обдумать. И поговорить с Артуром. Продумать как эта ситуация будет разворачиваться дальше, чтоб никто не пострадал. Не знала я, правда, что первая кровь прольётся очень скоро.

Умывшись, я вошла в приемную и просто вросла ногами в пол.

Артур держал Леру в своих сильных руках. И страстно ее целовал.

Я вылетела оттуда, как из клетки с тигром. Мчалась, не разбирая дороги, и опомнилась только когда оказалась дома. Благо, ключи были в кармане, а не в сумочке. Сумочка, телефон, все осталось в офисе.

Сняла обувь и на ватных ногах зашла в ванную. Вцепилась пальцами в умывальник, посмотрела в свое отражение, а затем перестала сдерживать бурю внутри и громко зарычала.

Пришло кратковременное облегчение. Очень кратковременное. Хотелось убиться лбом в стену. Как противно. Как ужасно больно.

Сама виновата, сама. Не надо было ложиться под только что разорвавшего помолвку мужика. Не надо было думать, что молодая и всесильная.

Не всесильная. Он сам говорил, что когда мужчина думает членом, мало что можно делать. Его члену я нравлюсь. Но конкуренции с ребенком мне не выиграть.

Хорошо, что это произошло сегодня. Если так больно сейчас, то что было бы дальше? И забеременей и я до кучи?

Дура я. Дура набитая. Правду Дина говорила.

Мне изначально нужно было остаться ему просто секретаршей. А я влезла куда не надо. И получила мгновенный кармический привет.

Сама во всем виновата.

Я достаю из шкафа сумку, швыряю туда вещи для поездки, и застегиваю замок, едва не выдрав его. Хорошо, что все так. Сборы прошли быстро. Секретарше не нужно столько вещей, сколько любовнице.

Я, конечно, соображаю туго с ним, но до меня только сейчас дошло, что по сути я стала этим.

Чьей-то любовницей. Тем, о чем говорила Вера Петровна. Любовницей и разлучницей.

Не так меня родители воспитывали, ох не так.

Я вернулась в офис в половине пятого с сумкой на плече. Гадюки уже не было. В своем кабинете был только Артур Данилович.

– Есения, где вы были?
– Артур смотрит на часы и хмуро смотрит на меня.

Я молча показываю сумку на плече.

– Как договаривались. Собиралась.

Прохожу к своему рабочему месту и смотрю на телефон. Пропущенный от него есть, звонил. Увидел, что телефон здесь, и перестал обрывать.

– Что с настроением?

– Нормально все, - ответила ровно и уставилась в экран, чтоб посмотреть, не пропустила ли я чего важного по работе.

– Ты нам все заказала?
– садится на край стола, чего прежде себе не позволял и склоняется ко мне.

– Номер да, - ответила, отводя взгляд назад в монитор.

Отправила на печать счет-справку, которую выслали, пока меня не было, и отвернулась к принтеру.

Подумала, что номер с огромной двуспальной кроватью плохая идея. Надеюсь, там будут еще свободные номера.

– Хочу тебя, не могу дождаться этой поездки.

– А вот это маловероятно, - ответила холодно и поднялась на ноги, собирая бумаги.

– Так, стоп, что за минор в голосе, котенок?
– Артур взял меня за руку, чтобы я перестала метушиться.

Я тут же дернула ладонь на себя.

– Отпусти. И контролируй свои порывы, мы не одни здесь.

– Даже так? Хорошо, я подожду ещё час, поговорим в автомобиле.

Он уходит, слышу, что с кем-то говорит по телефону. Потом и вовсе куда-то идёт, но меня не предупреждает.