Мои пальцы изначально брезгливо прикасаются к тонким бретелькам, скользят к декольте, которое только разжигает мужскую фантазию.

– Вы не дали мне закончить, - ее ладонь равнодушно указывает за сумку в кресле. На которой лежат ажурные белоснежные трусики, а рядом джинсовка.
– Как и не дали много времени на сборы, - напоминает прохладно, делая вдруг шаг назад от меня, и упирается в кровать.

– Я тебя не выгонял, только не нужно переворачивать все с ног на голову.

– Так все уже с ног на голове, если ты не заметил!
– размахивает руками раздраженно, впервые перейдя на ты и переступив грань официоза.

Так же раздраженно хватает сумку. И рычит:

– Дай пройти. Я здесь не останусь!

– Если ты сейчас выйдешь из этой комнаты, никогда больше не появишься в нашей жизни. Выбор за тобой.

Она смеряет меня ледяным взглядом. Вешает сумку на плечо, разворачивается в сторону двери, и молча уходит.

Я чувствую, что сейчас взорвусь. Бестолочь. Красивая, но беспечная девка, которая играет со мной на грани.

– Я тебя сейчас прибью, дрянь.

Мне хватило несколько секунд, чтобы догнать эту стерву в коридоре и схватить за руку. Я злой, безумно злой. И понимаю, что никуда она от меня уже не сбежит. Поздно. Но я должен быть уверен в том, что у нас взаимное влечение, а не банальная ссора двух особей.

– Артур, отпусти меня, - дергает на себя руку, но не рассчитывает мою силу, и лишь сильнее влипает в мою грудь. Я чувствую, как затвердели ее соски даже сквозь ткань ее платья.

Снимаю и отшвыриваю к чертовой матери ее сумку в темноту коридора. И властно целую.

Восцаряется оглушающая тишина на какие-то мгновения, пока наши рты заняты друг другом. А когда я выпускаю, она рвано хватает ртом воздух, и этот звук эхом отдается на весь утонувший во тьме коридор.

– Это же да?
– хрипло шепчу ей в губы и понимаю, что дрожу, как пацан, сжимая ее плечи горячими ладонями.

Не отвечает. Лбом упирается в мой нос, как-то жадно, обреченно вдыхая.

– К черту, - слышу совсем уж мимолетное, больше похожее на мурлыканье, проклятие.

И ее губы находят мои. Тонкие пальцы ложатся на шею, и она прижимается всем телом ко мне, скользнув языком в мой рот и окончательно сводя с ума.

За секунду вытряхиваю ее из тонкого платья и присасываюсь по очереди к каждой груди.

– Хочу тебя, безумно, давно, слышишь?
– ищу её губы и болезненно их целую, чтобы чувствовала все мое желание.
– С первой минуты, что увидел.

– Не слышу, - выдыхает в мой рот, - мой мозг вообще отключается, когда мы остаемся наедине. Можешь к нему не взывать.

Тем временем ее пальцы обхватывают мой корпус, проезжает подушечками по косым мышцам живота, спускаясь к боксерам. Под ткань не ныряет, скользит по ней. Мое возбуждение можно почувствовать и сквозь трусы.

Хочу ее рассмотреть всю, от макушки до кончиков пальцев, но понимаю, что не сейчас. Оттесняю ее к стенке и вновь целую, словно умру без ее губ. Пальцы жадно сминают упругие полушария, а в трусах уже давно пульсирует мое железное желание.

– Ты любишь секс? Правда?
– кусаю тонкую шею и кладу ее ладони мне на бедра, совместно снимаем мои боксеры, выпуская на волю моего ноющего зверя.

– Мгм, - мурлычет, хотя выглядит так, словно если бы ей сейчас голову предложи отрубить - она бы так же мурлыкала.

Дальше всё происходит словно на ускоренной пленке. Тонкие руки оплетают мои плечи и она подается вперед, подпрыгнув и обхватив мой корпус своими стройными ножками.

А я оказываюсь в ней. Прикрываю глаза. Чувствую, как она выгнулась, и слышу ее протяжный стон. Какое-то время не движемся, словно кто-то нажал на паузу. А затем она открывает глаза и смотрит мне в глаза своим затуманившимся взглядом, словно манящая моряка в пучину серена.

– Будешь моей, правда?
– кусаю ей губы, сжимая упругие бедра руками.

Черт, она такая мокрая, и это не сон.

Она закусывает губу и улыбается. Расслаблено и довольно. Коротко кивает, и виляет бедрами, пытаясь перехватить контроль над происходящим.

Ни черта, крошка. Я здесь главный. Просто сладко мурлыкай мне на ухо.

Это был слишком быстрый секс в моей жизни, и все потому что я безумно хотел ее себе.

– Громче, - рычу ей на ухо и скалюсь, когда эта девочка громко стонет.

Мы словно единое целое, и нас не разорвать. Я сгораю, когда наша кожа трется друг об друга и покрывается влагой.

– Мы рожать собираемся или ты на таблетках?
– хотя плевать, с ней даже залететь не страшно. Польке нужна ещё сестра или брат.

Я на мгновение прекратил наше жаркое соитие и посмотрел ей в глаза. Соображает ли?

– Никаких детей, - прорываются недовольные нотки сквозь чуть охрипший от стонов голос. Пальцы цепляются в мои волосы и она всматривается в мои глаза.
– Пожалуйста. Не надо.