— Скоро сюда подадут ужин.

— Хорошо, — отвечаю я, закусывая нижнюю губу. — Спасибо.

— Я уверен, что у тебя есть вопросы, — говорит он, наблюдая за мной, прослеживая путь от моих губ к глазам. — Но сначала я хотел бы извиниться.

От шока я чуть не выплевываю вино, которое только что глотнула. Извинения — это не то, чего я ожидала.

— За что? — спрашиваю я с беспристрастным лицом.

— За то, что вовлек тебя во все это. Заставил тебя взглянуть правде в глаза, — он так пристально смотрит на меня, что кажется, будто видит насквозь. — У тебя нет причин доверять мне, но я все исправлю.

Обдумывая свой ответ, я делаю еще один глоток вина. Легкое приятное покалывание от алкоголя распространяется по всему моему телу, согревая его.

— Мне кажется, что ты знаешь обо мне все, а я о тебе ничего, — признаюсь я, отводя взгляд в сторону камина.

— Что ты хочешь узнать? — Джордан подносит свой бокал к губам, и я наблюдаю, как дергается его кадык, когда он делает глоток.

— Ты правда… — я откашливаюсь, подбирая слова. — Убил Майкла?

— Да, так же, как и других, — отвечает он, не колеблясь ни секунды.

— Ты не боишься, что я пойду в полицию?

— А ты собираешься? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Нет, — нахмурившись, говорю я.

— Я так и думал.

Он не ошибся, но теперь я окончательно убеждаюсь, что со мной действительно что-то не так. Я защищаю его, потому что он слишком много раз спасал мою задницу. Хотя это тоже не вся правда. Я пока не готова признать, что внутри меня что-то шевелится. Бурлит, как океан во время одной из летних городских гроз. Кажется, он заметил мое внутреннее смятение, поэтому склонил голову набок и приподнял бровь.

— Итак, ты поймал убийцу своей сестры?

— Не совсем, — отвечает он и наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. — С каждым разом я становлюсь все ближе, по крайней мере, мне так кажется.

Я стараюсь сохранять бесстрастное лицо, но если кто-то и может разоблачить мой блеф, так это Джордан.

— Почему?

— Все намного сложнее, чем мы думали. Мы считаем, что местная группировка является частью более крупной сети, занимающейся торговлей людьми, — продолжает он и ставит свой бокал на небольшой декоративный столик между нами. — В рамках своей инициации Тео должен был подарить группе женщину, чего ему не пришлось бы делать, если бы его отец был лидером.

Я перевожу взгляд на пол, пока все мое нутро обжигает раскаленная добела ярость. Если бы Джордан не пригласил меня в «Preston», я бы до сих пор была в неведении. Не только о романе с Эллисон, но и о его причастности к торговле людьми. В конечном итоге я бы оказалась в ловушке, выйдя замуж за монстра или, что еще хуже, мертвой.

— Итак, ты говоришь, что он подарил… — я замолкаю, и мои глаза снова возвращаются к лицу Джордана. Истина вырывается из моих уст. — Твою сестру?

— Верно, — он двигается вперед, берет свой бокал и опустошает его одним глотком. — И пока я не выясню, что именно с ней случилось, вплоть до ее последних минут, буду уничтожать каждого причастного к этому человека.

Мы погружаемся в неловкое молчание, прерываемое лишь редким треском дров в камине.

Джордан резко встает.

— Я хочу показать тебе кое-что.

Он протягивает мне руку и ведет к одному из огромных окон. Отодвинув одну из штор в сторону, он пристегивает ее к фиксатору. Я приближаюсь на дюйм, стараясь не показаться слишком нетерпеливой. Он раздвигает другую сторону, и я не могу сдержать благоговейный вздох. Океан темно-синего цвета, бьющийся о береговую линию, прекрасно виден над верхушками деревьев.

Я практически визжу, забираясь на подоконник, и останавливаюсь, чтобы заглянуть через плечо.

— Извини, можно?

— Конечно, продолжай.

Я наклоняюсь вперед, на расстоянии нескольких дюймов от стекла.

— Это невероятно.

— Выглядит еще лучше, когда ты стоишь перед ним, — говорит он и скользит рукой по моему левому плечу, оставляя за собой мурашки.

Наши глаза встречаются в отражении стекла. Обе его руки ложатся на мои бедра.

— Я хочу тебя самым худшим образом, Скарлетт, — его дыхание щекочет мое ухо, а грудь касается спины. — Это расстраивает.

— Я знаю, — отвечаю я почти шепотом. — Чувствую себя виноватой.

— За что? — его губы касаются моей шеи, вызывая дрожь по всему телу.

— За желание, — признаюсь я на выдохе.

Мы стоим почти вплотную, и его эрекция прижимается к моей пояснице. Мое сердце заходится в бешеном ритме при мысли о том, что я позволю ему добиться своего прямо здесь. Мне так долго было стыдно за свои желания, что я практически в эйфории от нужды.

— Никогда не чувствуй себя виноватой, — руки Джордана начинают медленно скользить вверх по моей талии. — Не со мной.