Они останавливаются у моей груди, его большие пальцы задевают мои соски сквозь ткань платья. Мои губы раскрываются, и я выгибаюсь ему навстречу. Он прекращает пытку и стягивает тонкие бретели с моих плеч, обнажая грудь. Джордан смотрит на мое отражение, и его глаза приобретают совершенно новую глубину.

Желание горит во мне, и мой желудок сводит от невыносимой потребности. Он движется быстрее, чем я ожидаю, поворачивая меня лицом к себе, пока я стою на коленях.

— Ты будешь хорошей девочкой? — задает он вопрос прямо в мои губы.

Я отчаянно киваю, пытаясь заставить его продолжать прикасаться ко мне. Наш следующий поцелуй оказывается на удивление нежным, его язык с пытливым любопытством исследует мой рот. Его пальцы снова начинают ласкать мои соски, и это чувство заставляет меня прижаться к нему теснее. Я покачиваю бедрами и скулю, вызывая у него низкое рычание. Его пальцы покидают мои твердые соски, скользят вниз по моему телу, прежде чем отстраниться. Я почти кричу от разочарования.

Джордан садится в уголке, прислонившись спиной к стене.

— Подними платье.

Эта команда зажигает что-то внутри меня. Дрожащими пальцами я сжимаю подол платья и поднимаю его, обнажая себя перед ним. Джордан наблюдает, прищурив глаза, а его руки пытаются расстегнуть ремень.

— Без трусиков… — по тону кажется, что он заинтригован. — Ты надеялась, что я прикоснусь к тебе сегодня вечером, дорогая?

Я колеблюсь, борясь со своим смущением.

— Может быть.

Неоднозначный ответ вызывает хищную улыбку на его лице.

— Ты мокрая для меня, Скарлетт?

Этот вопрос заставляет меня сжать бедра одновременно от стыда и желания.

— Да.

— Иди ко мне.

Я делаю шаг вперед и снова забираюсь на скамейку, чувствуя себя совершенно беззащитной. Джордан освобождает свой член, и мои глаза с упоением пожирают это зрелище. От его толщины и длины у меня текут слюнки. Он тянется вперед, и его рука сжимается вокруг моей головы.

— Ты чертово произведение искусства, — его рот снова прижимается к моему, и зубы царапают мою нижнюю губу.

Я тихо стону, растворяясь в его прикосновениях.

Когда мы останавливаемся, соприкасаясь носами, я могу сказать, что он больше не собирается сдерживаться. Я попала прямо в его руки, туда, где мне самое место.

Джордан

Я притягиваю Скарлетт к себе на колени, ее веки тяжелеют от похоти, и она закрывает глаза.

Я прижимаю палец к ее обнаженной киске, проводя им сквозь собравшуюся на стенках влагу.

— Ты промокла для меня.

— Пожалуйста, — хрипло умоляет Скарлетт, и ее бедра покачиваются в ответ на мои действия.

Эта женщина собирается уничтожить последние капли моего самоконтроля. Я притягиваю ее ближе, отчего влажная киска скользит по моему члену, пока я наслаждаюсь трением, резко вздыхая. Проведя членом по набухшей розовой плоти, моя головка покрывается ее возбуждением. Она выглядит такой же встревоженной, когда я помогаю ей откинуться назад, украв еще один поцелуй. Такое положение дает мне отличную возможность рассмотреть ее во всей красе. Я почти готов умолять ее позировать для портрета, но слишком жаден, чтобы позволить кому-либо еще увидеть ее такой.

— Расскажи мне, — рычу я сквозь стиснутые зубы. — Это то, чего ты хотела, дорогая?

Мы смотрим, как ее киска опускается на мой член, и оба стонем от взаимного шока и удовольствия. Она дразнит нас обоих, поднимаясь и опускаясь медленными, неспешными движениями.

— Да, — резко выдыхает она, запрокинув голову. — Блядь, да.

Я провожу большим пальцем по ее клитору, и она втягивает воздух.

— Черт, Джордан, — хнычет Скарлетт.

— У тебя грязный ротик, — хриплю я, продолжая кружить над ней большим пальцем.

Ее веки трепещут, когда она ускоряется. Восхитительная упругая грудь с темно-розовыми сосками подпрыгивает, когда я толкаюсь в нее. Я мог бы кончить, просто наблюдая, как она развлекается. Отказ от контроля — не моя сильная сторона, но я не хочу ее оттолкнуть, не тогда, когда я наконец заполучил мою Скарлетт. Ощущения ее киски, сжимающейся вокруг меня, на данный момент достаточно, чтобы изгнать эти мысли из моей головы.

— Я так долго ждал тебя, — я хватаю ее идеальную задницу, погружаясь глубже. — Мне всегда будет мало.