Медея сидела неподвижно, слушая, что Эйкен узнал про потенциальную связь Анисы и Фейта уже после возвращения к должности аппера.

— Ты думаешь, что я, как и Аниса, вру тебе?

— Думаю, что мне не стоит доверять своим ощущениям, что дорогим мне людям лучше держаться от меня подальше. И что, если твой отец жив, то рано или поздно мы с ним столкнемся, и он убедит тебя переметнуться к нему.

Медея поднялась и сократила и так небольшое расстояние между ней и хмурым мужчиной. Девушка провела по черным волосам. Ее задумчивый взгляд скользил по напряженному лицу.

— Ты боишься, что я тебя предам? — серьезно спросила Медея.

Эйкен поднял на нее ясные глаза и произнес быстро:

— Боюсь, что ты разочаруешься во мне. Что я испорчу тебе жизнь. Что ты бросишь меня. Что мы окажемся на разных сторонах. Что тебя будут осуждать окружающие за жизнь со мной. Так много всего. А вдруг я сорвусь? Зачем тебе это? — Он опустил взгляд, на лбу пролегла глубокая морщинка. — Было эгоистично с моей стороны заваривать этот чай. — Едва слышно мужчина добавил: — Уйди, пожалуйста.

Медея прижала его голову к груди и в макушку ему четко произнесла:

— Если нас не уволят завтра, то вечером мои вещи нужно будет сюда перенести. А если уволят, то нужно будет подумать, где жить.

Кожей она ощущала теплое дыхание, направленное на ее грудь.

— Возможно, я слишком сильно ударил тебя по голове при нашей первой встрече.

Безвольно вжатый в Медею, мужчина затих. В ее душе поднималось беспокойство. В последний раз столь эмоциональная речь от Эйкена последовала после смерти Назира. Медея переживала, что Пес чувствует себя гораздо хуже, чем показывает. Поэтому она лишь сильнее прижалась к неподвижно сидящему и запустила пальцы в черные жесткие волосы. Девушка внимательно всматривалась в каждую прядь, наслаждаясь возможностью находиться близко к важному человеку.

Сильные руки медленно обвились вокруг талии Медеи. Девушка невольно улыбнулась.

— Я ужасно соскучился, — уткнувшись лбом в ее грудь, сказал он так, словно это доставляет ему нестерпимую боль.

Медея осторожно запрокидывала лохматую голову, чтобы иметь возможность посмотреть Эйкену в глаза. Тот хмурился, но сопротивлялся все меньше. Когда ей, наконец, это удалось, то на лице мужчины читались все переживания, которые он успел озвучить, пока имел на это силы.

Девушка склонилась к внимательно следящему за ней Эйкену. Ей смертельно хотелось, чтобы он приблизился в ответ. Но он сидел неподвижно, лишь горящие глаза, направленные на ее губы, давали уверенность, что она не зря пришла к нему. Дыхание обоих учащалось. Медея замерла в миллиметре от его губ. Ей было необходимо, чтобы Эйкен сделал хоть шажок навстречу.

Руки, лежащие на талии девушки, напряглись. Пальцы впились в кожу, поднимаясь к ребрам. Сбивчивый шепот обжигал Медее лицо.

— Если не уйдешь сейчас, то я уже не смогу тебя отпустить.

— Не уйду, — на выдохе сообщила девушка намерения.

На поцелуй Медея ответила сразу. Ее руки жадно притягивали мужчину ближе, не давая тому возможности отстраниться ни на секунду. Эйкен же и не собирался этого делать. Он поднимался на ноги, зажимая девушку между собой и кухонным островом.

***

Осколки разбитого стакана, который Медея случайно уронила на пол, когда Пес усаживал ее на остров, напрягали девушку гораздо меньше, чем пара свежих порезов на татуированном торсе. Ее руки перепачкались кровью. Она сидела голая на холодной поверхности, переводя взгляд со своих ладоней на одевающего штаны.

— Прости, не думал, что раны откроются, — хмурясь, произнес Эйкен, подойдя к Медее.

Он аккуратно поднял ее, не прижимая к себе, чтобы не запачкать еще сильнее, и понес к раковине. Вода полилась. Пес направил руки девушки под кран. Медея вздрогнула, когда прохладная вода коснулась ее. Красные глаза беспокойно бегали по Эйкену, пока он протирал ей кожу.

Один порез красовался на границе татуировки сбоку, а второй шел от ребра на широкую спину, которую Медея жадно трогала пару минут назад, совершенно не заботясь, что мужчине должно было быть больно. Одежда так быстро оказалась на полу, что девушка не обратила внимания на достаточно серьезные ранения Эйкена.

— Я же могла тебя случайно добить, — возмутилась Медея, забирая руки из его ладоней.

Она хотела стукнуть по Эйкену, но тот и так был ранен, поэтому девушка лишь недовольно смотрела на него. Он же широко улыбнулся и коснулся мокрыми пальцами ее живота. Под осторожными касаниями мужчины красная полоса на белой коже постепенно уменьшалась, а кожа под его пальцами горела.

— Какая же ты красивая, — выдал он с нежностью в голосе.

Его глаза плавно перемещались по голому телу Медеи к лицу. Ее щеки загорелись, когда их взгляды встретились.

— Одежду мою неси, — буркнула она, неожиданно для себя смутившись.

Он отрицательно помотал головой, а потом коснулся ее лба своим и произнес серьезно:

— Пока мы по пустыне гуляли, я часто пытался представить, как ты выглядишь под защитным костюмом. Но и мысли допустить не мог, что меня полюбит столь прекрасная женщина. — Приподнимая подбородок Медеи, Эйкен уставился на ее губы. — Самая желанная на всем Парвусе.