Мы были в огромном доме абсолютно одни. Лев все это время спал и ведь даже его постоянно разрывающийся от звонков мобильник не в силах был его разбудить.

Мне даже пришлось позвонить Кириллу, с которым после моего срыва на нем мы вообще не говорили и попросить о помощи, взять на себя обязанности Льва. Ссылаясь на простуду.

"— Думаю, что миллионерам тоже порой положено болеть."

Заварив зеленый чай, я сделала немного еды, чтобы он когда проснется, мог перекусить. Я тихонько вошла в кабинет, в котором не меняя положения все так же сопел мужчина. Поставив разнос на столик, слегка приоткрыла форточку, впуская каплю свежего ночного воздуха.

И следом опустившись рядом с диваном, решила убедиться, что состояние Льва стало немного лучше. Хотя конечно хотелось бы его разбудить и узнать от первого лица.

— Лев… Лев? — тихонько обратилась, поглаживая по лбу вроде как с нормальной температурой.

Он ничего не ответил, лишь немного подвигался поморщив лицо.

Лев.

Я почувствовал легкий холодок исходящий от женских рук, которые медленно перебирали мои волосы. Ее тонкий аромат кожи никогда не выходил из моих легких, что даже сигаретный дым вытиснуть не мог. Я медленно открыл свои слипшиеся, еще находящиеся в полудреме глаза и потянулся к женскому лицу. Нежно провел по щеке, наслаждаясь ответной реакцией. Серо-голубые глаза сверкали тревогой и заботой.

— Привет. — с улыбкой прозвучало от Оксаны.

— Привет. Давно я сплю?

— Почти…часов 8…

Я резко вскочил со своего места, оглядываясь по сторонам в надежде найти часы и убедится в обратном. Так много времени утрачено, а ведь еще дела с Новиковым, я совсем еще ничего не решил.

— Ты куда?

— В доме тихо. Где все?

— София и моя мама остались в доме твоей бабушки. Кажется ты больше не любимчик этой женщины. — слегка захихикала девушка.

— Я и не претендую. — впервые за долгое время усмехнулся. Такая, как моя дочь никого не оставит равнодушной перед своей улыбкой.

— Тут чай и немного перекусить…засуетилась Оксана, но схватив ее за запястье я потянул к себе, впуская в крепкие объятия.

— Потом. Давай просто посидим и помолчим.

Девушка покорно кивнула головой и наконец расслабив свое тело, стала отдавать тепло своей души. Было хорошо и так по-человечески спокойно, что вокруг мир не существовал. Не было ни забот, ни переживаний, ни вечных соревнований и бесполезных гонок за "ценные" бумажки…

Простая тишина, которая не требовала слов.

Мы обнимались, моментами дотрагивались губами, передавая свои чувства обычными прикосновениями. Легкие поглаживания кончиков пальцев, нежные до жути сладкие поцелуи и дыхание… Ровное, иногда прерывистое, но такое необходимое…

Я смотрел на Оксану иначе… Ее волосы при приглушенном свете отблескивали золотинкой, а глаза они так ярко блестели, что так и хотелось нырнуть с головой и раствориться в спокойном течении.

И лишь под утро, мы отдались страсти наших тел. Сливаясь в единое целое. Любили друг друга, отгоняя все вокруг. Прошлое и настоящее не существовало, а были только мы. Боль, любовь, прощение… Наверное во всем этом и было прощание, ведь благодаря этому я сделал для себя вывод.

"— Если рядом со мной она не счастлива, я не должен ее держать…"

Скандалы, дележка ребенка и куча интриг… Для чего?! Жизнь, итак, была к каждому из нас несправедлива и для каждого выдвигала свои испытания. И сейчас, глядя на то как Оксана мирно сопела, я определенно решил, что пусть эта ночь останется для нее последним хорошим воспоминанием обо мне.

Напоследок я вошел в детскую комнату, которая уже успела вобрать в себя родной запах. Я поднес к лицу розовое одеялко с золотой мелкой именной надписью, вдыхая на полную грудь сладкий молочный запах.

— Я надеюсь, что когда-нибудь ты простишь своего папу.

Кирилл.

Шелковистые волосы струились белоснежными локонами, спадая с подушки, а стройное женское тело извивалось подо мной в нетерпении от моих ласк. Девушка была настойчива, пленяла мои губы, моментами прикусывая пульсирующую венку на моей шее, тем самым еще больше разжигая пламя внутри меня.

Вкусная настолько, что невозможно насытиться сполна, а только еще больше пробуждает звериный голод. Ева не была нежной или в меру бездейственной, наоборот напор впечатлял, оседлав меня её активные действия бедрами доводили до предела, намекая напрочь наплевать на предварительные ласки.

— Остапов, я ведь не должна тебя умолять? — улыбнулась девушка с некой издевкой сквозь прерывистое дыхание.

Ухмыльнувшись, я мгновенно завел женские руки над ее головой, а второй не прекращал своих ласк, дабы Ева не остывала.

— Я попробую этого добиться.

Игриво ей подмигнул и надавил на набухший клитор, от чего блондинка моментально выгнулась отпуская из пухлых губ соблазнительный стон.

— Мммм… Мечтай…

Обхватив своими длинными стройными ножками меня за бедра, девушка ловко притянула меня к себе и я больше не сдерживал свое желание ею овладеть. Ритм набирал обороты, стоны, шлепки наполнили душную спальню. Я был одурманен от запаха ее тела, крышу сносило напрочь, но я через силу отстранился и провел кончиком своего языка по плоскому идеальному животу, спускаясь к влажной женской плоти. Кружил, доводил до криков, но ждал именно мольбы…