Сигнал селектора противно ударил по вискам, а писклявый голос секретарши незамедлительно врезался в уши.

— Лев Викторович, к вам на встречу прибыл Викторов.

— Впускай. Обронил моментально.

Хотя сейчас хотелось просто быть наедине с собой, обычно окончить рабочий день и рвануть к своей дочери, рассматривать новые цветные книжки. Прижать ее к своей груди и слушать детский приятный лепет. Но увы…

Осушив до конца стакан, я расправил свой галстук и спрятав в дальний ящик личные переживания, вернулся на свое место. Легкий стук в дверь и начищенные до блеска туфли переступили мой порог.

— Лев Викторович, очень рад нашей встречи.

Лев.

Нервно стуча ручкой по деревянному столу, я внимательно слушал все, что вываливает мне этот сосунок. Желание придушить его словно мелкую блоху так и рвалось наружу, но я то понимал, что в этом мире журналисты имеют некие рычаги. И то как ты себя с ними ведешь, напрямую влияет на твою репутацию.

— Ты пришел, что бы что?

— Лев Викторович, ну вы же не глупый человек. А на что это похоже? Мне кажется, очень выгодная сделка и для вас это просто пустяк.

— Сделка? Сделка должна приносить дивиденты, а твой шантаж лишь несет за собой убытки … Парниша слишком осмелел, конечно он понимает, свое превосходство в этой ситуации. Пронырливый журналист, жалкий мелкий малек который живет лишь благодаря таким уловкам. При любой удобной ситуации собирает по крупицам материал, а потом ловко проворачивает с ним то, что может нехило так подкосить.

— И если вам этого не достаточно, то думаю людям будет интересно узнать, что Лев Королев не просто красивая сдержанная обложка завидного жениха, а настоящий тиран выгнавший свою беременную девушку.

Новиков с легким грохотом поставил на мой стол диктофон и откинувшись следом на спинке кресла, был явно доволен содержимым.

— Что там?

— Разговор с Белорукой Оксаной, в котором она очень расстроена… Она ведь в больнице, я прав? И что-то мне подсказывает, причина в вас.

Как и в любом другом деле мне нужно время, тянуть резину и искать более выгодный выход без потерь. 5 миллионов за молчание это слишком. Заплатив один раз, он может вновь явиться на моем пороге и продолжить свой шантаж. Никому не нужно показывать своих слабостей, не давать даже шанса на мысль о том, что я хоть как-то озадачен его натиском.

— Дай мне три дня.

— Два… перебил Новиков. У вас есть два дня и одно НО, по истечению этих суток сумма удваивается. Сами понимаете, держать такой материал за зубами слишком тяжелый труд. Так что вам решать …

— Если у тебя все, то пошел вон.

Сосунок расплылся в довольной ехидной улыбке, медленно поднимая свой зад с места.

— Аудиозапись оставьте себе, на досуге можете послушать. Думаю много нового для себя услышите.

Когда за пронырливой крысой закрылась дверь, рука машинально снесла все вещи с рабочего стола. В последнее время все так навалилось, что хочется скрыться. Хочется кричать от усталостиэтого мира и собственной жизни.

Оксана.

С больницы меня забирал Лев. Я заметила его задумчивый, даже слишком озадаченный вид. Словно робот он машинально открыл мне дверь машины и поставил в багажник вещи. А после приезда в новые стены он все так же не обронив ни слова, закрылся в своем кабинете. Но честно, это было к лучшему, хотя на секунду мне захотелось узнать, как он сейчас…

Дочка. Она моя пилюля и самое эффективное лекарство. Мне даже не нужен покой и отдых от будничных дел, когда есть София. Малышка тихо сопела во время своего дневного сна, а я за время отсутствия просто не могу ею надышаться. Я правда готова переступить через себя, терпеть и играть роль послушной жены, только бы София была со мной.

— Оксан … Тихонько прикоснулась мама к моему плечу.

Я поцеловала пухлую детскую щеку и заправив выпавший локон вышла следом.

— Дочка, поехали домой. — встревоженно смотрели на меня материнские глаза.

Я взяла женскую руку в свою, крепко сжимая.

— Мамуль, мы с Софией останемся со Львом. Обещаю, мы часто будем приезжать.

Я хотела бы, чтобы она осталась с нами, чтобы у меня была возможность прижиматься к ней после каждой пытки Королевых, но не хочу её впутывать. Делать участницей всех этих семейных драм и трепать нервы вечными разборками, я ведь как никто понимаю её. Видеть страдания и слезы собственного ребенка не менее больно, пропускаешь сквозь сердце и душу.

— Лев кстати … никогда не думала, что это кажу, но отец он вроде не плохой. В отличие от его … Немного мама застопорилась.

— Елизавета была здесь?

— Да заходила, покрутила своей физиономией и увела Льва в отдельную комнату.

— Не думай об этом.

Я держала на своем лице улыбку, все так же потирая женскую руку, чтобы успокоить.

— Если что ты знаешь, у тебя есть куда вернуться. И прошу, как только тебе станет плохо или некомфортно … Мама начинала слегка плакать и я моментально вытерла первую скатившуюся слезку с ее щеки.