— Любой член сообщества может принять участие в поисках, — напоминаю я ей. — Он просто пытается помочь.

Листья хрустят у нас под ногами, когда мы преодолеваем границу леса. Даже если Ноэль каким-то образом уронила свой телефон, серьгу или резинку для волос, как бы мы это нашли? Не говоря уже о том, что в Северной Каролине март. В один день может быть за шестьдесят градусов и солнечно, а на следующий идти снег. И любая подсказка о том, куда отправилась Ноэль, будет похоронена вместе с этим.

Чей-то голос зовет нас.

Тео пробегает к нам трусцой в длинных шортах и толстовке с капюшоном на молнии. На месте любого другого он выглядел бы нелепо. Но он Тео Сент-Джеймс. Единственный сын в семье со старыми деньгами. Привлекательная звезда бейсбола, мечтающий окончить Гарвард. Он такой великолепный, что на его фоне бумажный пакет мог бы выглядеть сексуально.

Он сокращает расстояние между нами и обнимает меня. Я знаю, что это объятие для утешения, чтобы выразить наше общее горе из-за отсутствия Ноэль. Мы ближе к ней, чем кто-либо в этом кампусе. Но всего на секунду я представляю, что он подбежал и обнял меня просто потому, что хотел прикоснуться ко мне.

Он такой теплый, желанный источник тепла в свежем мартовском воздухе. Я могла бы оставаться завернутой в него вечно. Я никогда не могла сказать ему, но единственное время, когда я чувствую покой, - это когда я с ним. Как будто я дома. Он отстраняется слишком быстро, и внезапно я осознаю, что Эддисон и Пайпер смотрят на нас.

— Я не могу в это поверить, — выдыхает он.

— Я тоже.

— Это кажется нереальным, — говорит Пайпер. — Как будто она не может на самом деле пропасть, понимаете?

Я знаю. Смерть Хантера все еще кажется нереальной. Я просыпаюсь почти каждое утро, ожидая, что он постучит в дверь моей спальни или заорет, что съест все хлопья, если я не вытащу свою задницу из постели. Потом я вспоминаю, что больше не живу дома, а мой брат мертв.

Этот день тоже не кажется реальным. Все это похоже на сон.

— Я должен был начать волноваться раньше. — Тео проводит рукой по волосам. — Я должен был что-то сделать, когда она не отвечала на звонки. Она всегда отвечает, когда я звоню.

Я ощетиниваюсь, но пытаюсь отмахнуться от этого, прежде чем кто-нибудь из них заметит. Я ненавижу представлять, как Тео и Ноэль часами болтают и смеются вместе по телефону, небрежно рассказывая друг другу о своем дне.

Я хочу стереть морщинку, пролегшую между его бровями. Вернуть того добродушного парня, которого больше всего беспокоило, попадет ли он по мячу или нанесет удар в аут. Не о том, жива его девушка или мертва.

— Я знаю, что ты чувствуешь. — Я крепко обхватываю себя руками и сглатываю. — Хотела бы я начать беспокоиться раньше, в те часы, когда мы не знали, где был Хантер. Если бы я начала искать раньше, возможно, я смогла бы найти его до того , как он...

Согласно отчету, Хантер, вероятно, пролежал на обочине дороги полчаса или дольше, захлебываясь собственной кровью.

Если бы я могла добраться туда вовремя, я могла бы вызвать скорую помощь. Я могла бы спасти его. И у меня все еще был бы мой брат.

Тео качает головой, и когда он делает шаг вперед, я думаю, что он собирается снова меня обнять. Но он этого не делает. Я стараюсь не показывать разочарования.

— Ты не можешь винить себя за это. В том, что случилось с Хантером, нет твоей вины. — Он сжимает мою руку, и мое сердце начинает биться чаще. — Не волнуйся. Мы найдем Ноэль. Мы не потеряем её.

Взгляд Эддисон останавливается на наших соединенных руках, и, хотя я не хочу его отпускать, я это делаю.

К часу ночи, от Ноэль все еще нет никаких признаков. Наши телефоны молчат, за исключением обеспокоенных звонков и сообщений от родителей, удостоверяющихся, что мы тоже не исчезли. Мама не звонит. Она спит с восьми, так как нужно проснуться на работу в четыре. Она, вероятно, даже не знает, что Ноэль пропала. Даже если бы она знала, я не уверена, что ей есть до этого дело.

Смерть Хантера превратила нашу маму в призрак той, кем она была раньше.

Первый Хантер. Потом мама. Теперь Ноэль.

Свет от фонарика Эддисон рядом со мной гаснет.

— Черт. Мой телефон разрядился.

Большие пальцы Пайпер летают над ее собственным экраном.

— Я лучше пойду. Нил хочет, чтобы я провела с ним ночь.

— Фу, ты действительно беспокоишься о том, чтобы трахнуться со своим парнем прямо сейчас? — Говорит Эддисон.

— Он хочет убедиться, что со мной все в порядке, — огрызается Пайпер. У всех нас расширяются глаза. Пайпер никогда не занимает оборонительную позицию, особенно с Эддисон.