Бо издает длинное «Фууук» поверх моих криков, не заботясь о том, что я наполовину слезла с кровати, когда он безжалостно трахает меня.

Пока его член не начнет пульсировать внутри меня, снова и снова, дольше, чем когда-либо, пока он опустошает себя во мне.

Когда его дыхание, наконец, замедляется, он подтягивает меня за бедра обратно на матрас. Я не могу пошевелиться, когда он снова надевает на меня наручники. Не могу произнести слов протеста.

— Почему ты бросила меня, Ноэль? — шепчет он.

Я слишком измучена, чтобы отвечать. Мои губы не способны произнести ни слова. Я не бросала тебя. Я вернулась.

Он целует меня между ног, заставляя меня вскрикнуть в последний раз, прежде чем он оставляет меня распростертой, обнаженной и одинокой.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

КЭССИ

Тэо готов к игре, и мы втроем болеем за него с трибун. Когда мяч пролетает над ромбом прямо к нему, он подбрасывает его высоко в воздух и уносит за пределы поля. Пара парней борются за мяч, но он уже мчится к первой базе, не утруждая себя тем, чтобы посмотреть, куда попадает мяч. Оба игрока промахиваются, и Тео удается сделать это на второй. Я вскакиваю и болею за него вместе со всеми остальными, но я самая громкая.

Как только Эддисон добирается до домашней базы, он встает.

— Пойдем возьмем еды.

Мы направляемся к киоску и проходим мимо Колина, нагруженного двумя хот-догами в каждой руке.

Эддисон прищуривается, глядя ему в спину.

— Что за черт? Он просто собирается игнорировать тебя? Между вами двумя что-то произошло?

— Что? — А, точно. Я сказала им, что встречалась с Колином. Первое имя, которое пришло мне в голову, когда они спросили, с кем я спала. — Все в порядке. Я сказала тебе, что мы держим все в секрете, помнишь?

— Тео даже нет рядом. — Глаза Пайпер расширены от жалости. — Он должен хотя бы поздороваться с тобой. Ты заслуживаешь лучшего, чем это, Кэсси.

— Эй, придурок! — Эддисон кричит, и мне хочется зажать ей рот рукой.

Колин оборачивается, и это официально: я хочу умереть. Он приподнимает бровь и оглядывается вокруг.

— Кто этот засранец?

— Ты! Что, она достаточно хороша, чтобы трахаться, но недостаточно хороша, чтобы с ней разговаривать? Ты подонок.

— Эддисон...

Он смеется.

— Я, черт возьми, не понимаю, о чем ты говоришь.

Эддисон складывает руки на груди.

— Не прикидывайся дурачком. Скажи ему, Кэсси. Он не имеет права обращаться с тобой как с дерьмом.

Колин поворачивается ко мне.

— Мы трахались?

Напряжение, кипящее в моих венах, достигает апогея, и я взрываюсь.

— Нет, хорошо? Мы этого не делали. Я солгала. Колин не тот парень.

Он тихо присвистывает и поворачивается на каблуках.

— Звучит как драма, в которой я не хочу участвовать.

Беспокойство на лице Пайпер усиливается.

— Зачем тебе лгать об этом?

— Тогда кто этот парень? — Спрашивает Эддисон.

Я прикусываю губу. Тео и его отец хотят, чтобы мы держали это в секрете, но Эддисон и Пайпер - мои друзья. Они ничего не скажут. Я больше не могу продолжать лгать им.

— Тео.

Пайпер в ужасе ахает, а Эддисон шипит:

— Ты это несерьезно.

— Все не так плохо, как ты думаешь, — бормочу я. — Он и Ноэль больше не вместе. Они расстались в тот день, когда она пропала.

— О боже мой. — Пайпер прикрывает рот.

Глаза Эддисон сужаются.

— В тот день, когда она пропала? И ты трахнулась с ним? Ты понимаешь, насколько чертовски виноватым это заставляет его звучать, верно? Его бросают, а она удобно исчезает в тот же день? И он держал разрыв отношений в секрете, притворяясь, что он все еще ее любящий парень? Надеюсь, ты сообщила в полицию.

— Он порвал с ней. В твоих устах это звучит намного хуже, чем есть на самом деле.

Отвращение кривит рот Эддисона.

— Верно. Я уверена, что это именно то, что он тебе сказал.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Пайпер обрывает меня.

— Ты думаешь, это та новость, которую она собиралась нам сообщить? Что Тео порвал с ней? О мой бог. И он что-то с ней сделал, прежде чем она смогла нам рассказать!

Я хватаю Пайпер за плечи.

— Прекратите. Вы, ребята, делаете поспешные выводы. Мы знаем Тео. Мы знаем, что он не причинил бы ей вреда.

Эддисон встает между нами.