— Подождите. Какое отношение отношения Тео с мисс Синклер могут иметь к мисс ван Бюрен?

Гарсия хмуро смотрит на нее.

— Вы знаете так же хорошо, как и я, что мы должны посмотреть на всех, кто близок к мисс ван Бюрен, и на их потенциальные мотивы.

— Мотивы чего? Мой клиент не имел никакого отношения к исчезновению своей девушки. Он отличник, стипендиат, спортсмен первого дивизиона...

— Да, мы хорошо осведомлены о многочисленных достижениях вашего клиента, — невозмутимо отвечает Гарсия. — Но это не значит, что он не изменял мисс ван Бюрен или каким-то образом не причинял ей вреда, чтобы быть с другой женщиной.

— Я ей не изменял. — Их глаза устремлены на меня, на грубость моего голоса. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Мы с Ноэль расстались в тот день, когда она пропала. Мы с Кэсс начали встречаться только через несколько недель после этого.

Глаза Гарсии сужаются.

— То есть вы хотите сказать мне, что вы с мисс ван Бюрен расстались в тот же день, когда ее объявили пропавшей? Даже несмотря на то, что после ее исчезновения вы утверждали, что являетесь ее парнем. Это верно?

Теперь я знаю, почему мой отец хотел, чтобы я молчал. Она уже смотрит на меня так, как будто я виноват.

Я смотрю на Локвуд в поисках указаний, которые помогли бы мне прекратить этот допрос, но она молчит.

— Да.

Офицер Гарсия откидывается назад, скрестив руки на груди.

— Ваш разрыв произошел из-за ваших чувств к мисс Синклер?

— Кто выдвинул эти обвинения? — Вмешивается Локвуд.

— Две ее сестры из женского общества, близкие подруги, поделились этой информацией.

Эддисон и Пайпер. Черт. Я думал, они не обращают на нас внимания. Должно быть, мы облажались. Поскользнулись, когда мы думали, что ведем себя осторожно.

За исключением того, что единственные люди, которые знают о нашем разрыве, это я, Ноэль, папа и Кэсс.

Кэсс.

Нет. Она бы им не сказала. Не после предупреждения моего отца. Не после того, как мы договорились держать это при себе, пока Ноэль не вернется домой.

— Так, понаслышке. — Локвуд закатывает глаза и встает. — Поздравляю, офицер. У вас ничего нет. Мой клиент и я сейчас уходим.

Но, судя по тому, как мой адвокат выводит меня за дверь, впиваясь ногтями мне в спину, у них что-то есть. Целая куча этого дерьма.

КЭССИ

После занятий я направляюсь прямо на бейсбольное поле, чтобы поболеть за Тео на тренировке. Сегодня ему пришлось наложить лед на ногу, поэтому мы не смогли встретиться за ланчем и не виделись со вчерашнего дня.

Эддисон и Пайпер пообедали без меня. Они избегают меня с тех пор, как я призналась правде обо мне и Тео — они думают, что я дерьмовый друг, который выбирает Тео вместо Ноэль. Что я доверилась не тому человеку. Виновному человеку.

Но я знаю Тео. Он не имеет никакого отношения к исчезновению Ноэль.

С запада быстро надвигаются серые тучи, неся с собой угрозу дождя. Ребята все равно будут играть, даже под проливным дождем. Тогда мы с Тео сможем снять промокшую одежду на заднем сиденье его Ауди и снова тепло трахнуть друг друга.

Несколько бейсболистов проходят мимо меня по пути на поле. Я вглядываюсь в их лица в поисках…

— Кэсс.

Я поворачиваюсь с широкой улыбкой на лице, готовая обнять его.

Черты лица Тео мрачны. Каменные. В животе у меня тошнотворно скручивается.

— Нам нужно поговорить.

Он тянет меня обратно к раздевалкам, подальше от извилистой шеренги своих товарищей по команде, направляющихся на бейсбольную площадку, и прислоняется к стене, скрестив руки на груди и глядя куда угодно, только не на меня.

— Что происходит?

— Ты сказала Эддисон и Пайпер, что мы вместе. И о расставании.

У меня пересыхает во рту. Я пытаюсь проглотить комок в горле, но не могу.

— Мне так жаль. Я не хотела, но я сказала им, что Колин — это парень, с которым я встречалась, и они столкнулись с ним публично, и у меня не было выбора...

— Почему ты должна была им что-то рассказывать? — Он проводит рукой по лицу. — Папа был прав. Это выставляет нас в плохом свете. Все всегда подозревают бывшего, и теперь они знают, что мы спим вместе. — Наконец, его взгляд останавливается на мне, и я сожалею, что когда-либо желала этого. Я никогда раньше не видела такого выражения в его глазах. Я его не узнаю. — Полиция допрашивала меня и фактически обвинила в причастности.