На что Медея отводила глаза. Ее это раздражало. Вся на нервах она вышла из пустого лифта в первом секторе. Было принято решение возвращаться в вечернее время. Фонари тускнели, слабо освещая чистую улицу. При появлении на горизонте редких прохожих девушка прикрывала лицо рукой, делая вид, что хочет чихнуть.

На подходе к многоэтажному зданию сердце ускорилось. Задуманное поднимало в ней тревогу. Медее еще никогда не приходилось калечить саму себя. «Я справлюсь! Подумаешь, ударюсь, ради должности аппера. Можно и потерпеть», – успокаивал Медею внутренний голос, пока она осторожно заглядывала в окно, проверяя, на кухне ли мать.

Нога Силии дергалась от нервов. Очевидно, мать переживала, появится ли дочь сегодня дома. Медея довольно улыбнулась. «Мисс фортуна снова на моей стороне», – радостно подумала она, падая лицом на порог главного входа.

Резкая боль пронзила подбородок. Медея, не сдерживаясь, закричала. В полных тревоги глазах, вылетевшей на улицу Силии, поднимался ужас при виде дочери, распластавшейся на каменной поверхности. «Надо было аккуратней падать», – крутилось обреченно в голове девушки, пытающейся подняться. Голова кружилась, поэтому Медея приняла помощь матери, и они вместе поплелись в квартиру.

Рухнув на мягкий белый диван, девушка поняла, что с подбородка капает кровь. Мать в суматохе бегала по дому, не зная, что предпринять. Когда Фейт получал серьезные ранения, он отлеживался в мед корпусе, поэтому Силия совершенно не знала, что делать с повреждениями дочери.

– Мам, все нормально, – произнесла Медея, у которой ломило все лицо.

Чтобы не смотреть в глаза мечущейся перед ней женщине, девушка похлопала по подушке дивана рядом с собой.

– Оно само заживет, ничего страшного, – успокаивала Силию Медея. – Посиди со мной.

Пока мать сокрушалась, какая же у нее неуклюжая дочь, девушка довольная говорила, что это случайность: она просто задумалась. Какое-то время они сидели молча, Силия приобнимала Медею за плечи, а та терпела. Прикосновение матери не вызывало ничего, кроме неловкости.

Следующая неделя пролетела быстро. Медея говорила всем окружающим, что упала. Они, получив ответ на свой вопрос, мгновенно теряли всякий интерес к собеседнице. Друзей у нее за время проживания с матерью не появилось. Вливаться в чужое общество раньше не казалось девушке проблемой. Однако жители первого и второго круга хоть и улыбались в лицо, но помнили: Медея прожила в трущобах большую часть детства, и что ее отец был преступником.

Когда однажды Медее об этом напомнили, она приложила голову одноклассника к парте и прошипела, чтобы тот никогда не упоминал ее отца, и что если парнишка захочет пошутить в следующий раз, то ему стоит готовиться к сломанной руке.

Силия слезно извинилась перед родителями того парня. Взрослые с неохотой сошлись на том, чтобы не вписывать это происшествие в личное дело Медеи. Об этом попросил пострадавший, который не сомневался, что если это произойдет, то его ждут неприятные последствия в виде мести от Медеи.

После этого общение с одноклассниками свелось к минимуму. Медея же действительно извлекла урок из этой ситуации. Пришло понимание, что ради поступления в академию вести себя придется ни как обычно, а как местные. Поэтому она невольно начала копировать поведение Силии, а когда не знала, что предпринять, молчала.

Медея и сама не заметила, как ей сильно стало не хватать общения. Зато Кларисса обратила внимание, что девушка, на дольше, чем это было нужно, задерживалась у стойки.

Вот и сейчас Медея спрашивала у единственной подруги, как идут дела в борделе.

– Детка, тот яд, что ты принесла в последний раз, – Кларисса наклонилась поближе к Медее, облокотившейся на стойку, – у меня от него два человека чуть не сдохли. Все противоядие на них потратила. Ты чего не сказала, что его дозировка нужна меньше?

Белые брови удивленно приподнялись. В последнее посещение штаба Медеей Кларисса вместо денег взяла пробирку с прозрачной жидкостью. Ту, что Грязный оставил в защитном костюме девушки.

Ответа на вопрос пожилой проститутки у Медеи не нашлось. Сам факт, что Кларисса продает клиентам яд, вызывающий привыкание, не нравился Медее. Часто его употребляли в чистом виде, чтобы получить кайф. С увеличением дозы увеличивался и риск смерти зависимого, а им, как правило, остановиться с каждым употреблением было все сложнее.

Единственным решением не мучиться с совестью Медея нашла: продавать яд местным в аптеки. Лекарства из яда пользовались спросом. Но то и дело девушку тянули на кривую дорожку старые знакомые, которым она не могла отказать.

Сама же она хранила, на всякий случай, небольшие дозы для возможного отравления. Ножи были ее слабостью, но нанеси на лезвие токсин, и вот уже случайный удар может принести победу.

– А что с подбородком? – закуривая длинную трубку, спросила Кларисса у впавшей в раздумья.