Неожиданно цепочка падает вниз, и я не успеваю ее подхватить. Нагибаюсь, нахожу, а вот кулона нигде не вижу. Расстраиваюсь. Для меня он очень дорогая вещь, и вовсе не из-за стоимости. Это кулон Веры.

В тот день, когда родители разбились и мне было жутко страшно, что Вера тоже может покинуть меня, она отдала мне свой кулон. Она сказала тогда, что где бы ни была, эта вещица будет всегда оберегать меня и напоминать о ней. Я на эмоциях отдала ей свой с теми же словами. В тот день мы словно поменялись своими ангелами-хранителями, и вот что из этого вышло…

Встаю на четвереньки и снова ищу его в твердой уверенности, что не прекращу поиски, пока не найду. Минут пять я безрезультатно тысячу раз просматриваю квадрат, куда, предположительно, упала цепочка, но кулон как сквозь землю провалился.

– Это теперь новое развлечение? – слышу знакомый надменный голос Макса.

Хочу быстро подняться и бьюсь головой об стол. Сморщившись, плюхаюсь на пятую точку и тру ударенное место. МММ садится на корточки рядом со мной, так что наши глаза оказываются практически на одном уровне.

– Что ты ищешь? – уже совсем по-другому спрашивает он.

– Кулон. Макс начинает сканировать глазами пол рядом с нами и буквально через минуту, указывая на дальний угол между стульями, уточняет:

– Этот?

Смотрю туда и чуть не кидаюсь ему в объятия.

– Да!

Максим достает его и кладет мне на ладонь. Зажимаю его и впервые со дня нашей встречи искренне, от всего сердца благодарю его.

– Спасибо! Макс, ты…Он очень важен для меня!

МММ улыбается своей пробивающей мою броню улыбкой, и мы внимательно смотрим в глаза друг друга.

– Ника, остановись! То, что ты делаешь, ни к чему хорошему не приведет!

Я смотрю в его красивые серые глаза, сегодня из-за голубой рубашки, что на нем надета, они кажутся чуточку голубее обычного. Но главное, они смотрят на меня так, что все внутри щемит, болит и скулит: отдаться на их милость.

Мне безумно нравится Максим, и я уже не в силах отрицать это, но, опустив глаза и посмотрев на кулон Веры, я трезвею от пьянящего чувства, которое он вызывает во мне, и как можно беспечнее уточняю:

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что сказал. И ты прекрасно поняла меня.

Возвращаю взгляд на его лицо. Он глядит на меня уже по-другому, внимательно и изучающе. Может быть, он знает больше, чем я думаю? Может быть, его слова имеют предостерегающий смысл? Может быть, он знал Веру и ей тоже говорил это? Вопросов бесконечное множество, но я не могу их задать, не разоблачив себя, поэтому просто отмахиваюсь от его предупреждения:

– Слушай, я взрослая девочка, и сама разберусь, с кем мне спать.

– Я думал, что ты больше, чем шалава на пару ночей, – резко бросает он и так же резко поднимается.

Встаю следом, чувствуя, что от его слов вспыхнули щеки. От обиды, от обстоятельств, которые не позволяют ничего объяснить ему и вести себя иначе, я хочу со всего размаху влепить ему пощечину, но он перехватывает мою руку.

– Не нравится правда? Прости, я говорю то, что думаю.

МММ отпускает меня и, развернувшись, исчезает в толпе, а я потерянно смотрю ему вслед и едва не плачу от накрывших эмоций.

Настроение катится вниз, однако, вскоре оказывается, что это только начало. Танцуя с Вадимом, я замечаю Макса в объятиях длинноногой блондинки, которая, не стесняясь, лапает его.

Никогда раньше я не ощущала ревности. Миша был всегда рядом, не заглядывался на других девушек. Сейчас же, видя, как эта зараза бесстыже лезет к МММ и как он не сопротивляется ей, я ощущаю раздирающее, клокочущее торнадо, бушующее внутри меня.

Если бы я не считалась девушкой Вадима, я, наверное, выцарапала бы ей глаза, а так мне приходится мужественно терпеть это и стараться не смотреть на них. Но даже это у меня не получается, я то и дело гляжу в их сторону и боюсь увидеть, что они ушли, чтобы уединиться в его квартире.

После часа этого ада я не выдерживаю и сдаюсь, сама предложив Вадиму поехать к нему. Мне хочется побыстрее закончить с нашим воображаемым сексом и спрятаться в бабушкиной комнате от всех и всего.

Не успеваем мы войти в квартиру, как я прошу Вадима открыть вино.

Он притягивает меня к себе и, целуя, бормочет:

– Может, вино после, и мы сразу пойдем в спальню?

– Выпьем и сразу пойдем, – шепчу ему в губы.