Отстраняюсь и смотрю в его глаза – они серьезные и грустные. Задумываюсь над его словами и признаюсь самой себе, что он прав в каждом слове. Ощущение, что он самый лучший, накрывает, и от этого становится легче. Я признательна Максиму за то, что он не пользуется ситуацией и моим импульсивным необдуманным решением и не толкает меня к этому спонтанному поступку.

– Я так зла на нее, – удрученно шепчу я.

– Я вижу, потому и говорю, что решения надо принимать на трезвую голову.

Провожу кончиками пальцев по его щеке.

– Можно, мы погуляем, а потом я провожу тебя на вокзал? Я сегодня хочу вернуться домой как можно позже.

Он ободряюще улыбается мне.

– Можно.

Возвращаюсь в квартиру и ставлю сумку на пол. Из комнаты выбегает бабушка, не веря своим глазам, и начинает причитать:

– Никуля, ты вернулась! Господи, как я рада!

Она пытается обнять меня, но я останавливаю ее сверкающим взглядом.

– Ты должна благодарить Максима за то, что я здесь. Он не воспользовался моей обидой и дал мне время, чтобы я решила, действительно ли хочу переехать к нему в Питер.

– Хорошо, милая, хорошо.

– То, что я вернулась, ничего не меняет в наших отношениях. С сегодняшнего дня ты для меня просто соседка по квартире, – заявляю я и выхожу из квартиры, сильно захлопнув дверь.

Подъезжаю к Московскому вокзалу и с грустью думаю, что уже завтра мне надо возвращаться домой, но у меня не было мыслей не приезжать в эти выходные, потому что даже сутки, проведенные вместе с Максом, возвращают меня к жизни.

Тем более я планирую сегодня вечером признаться МММ, что готова переехать к нему. Это уже серьезное, обдуманное, взрослое решение, не такое спонтанное, как тогда, после ссоры с бабушкой.

Расставив все приоритеты, я поняла, что отношения с ней не наладить в одностороннем порядке, и пока она упорно не хочет принимать Максима, я ничего не изменю. А университет… в конце концов, в Санкт-Петербурге тоже хорошие вузы, и я осознала, что МГУ не перевешивает мою чашу любви к Максу. Так что я сходила в деканат и узнала, что надо для перевода в другой вуз.

Определившись, я почувствовала, что мне стало легче, и я радовалась оттого, что скоро моя жизнь изменится и мы будем настоящей семьей.

Максим, как всегда с распростертыми объятиями, встречает меня на вокзале, и я тону в них так же, как и в своей бездонной любви. Мы сразу направляемся к нему, не желая тратить наши сутки ни на что, кроме друг друга.

Естественно, едва войдя в квартиру, прямиком отправляемся в спальню, но наши жаркие объятия прерывает настойчивый звонок в дверь.

Переглядываемся.

– Ты кого-то ждешь?

– Нет.

Он поднимается с кровати и натягивает одежду, которую я уже сумела с него снять.

Остаюсь в постели, гадая: может мне тоже вылезти и одеться или все-таки остаться и ждать Макса.

В нерешительности прислушиваюсь.

– Ты чего так долго не открываешь? – звучит голос, который невозможно ни с кем перепутать. Так высокомерно разговаривает только Марина.

Тут же соскакиваю с кровати и принимаюсь в спешке натягивать одежду. От этой бестактной особы можно ждать чего угодно.

– Марина, я не один, – отвечает Макс и она фыркает: «Понятно. Совсем забыла, что сегодня выходной и у тебя эта…».

– Марина!

– Ладно. Держи ключи. Сходи в машину. Я ездила в магазин и решила купить разных вкусностей для любимого брата.

Дверь хлопает, и я понимаю, что Макс ушел. Не сомневаясь, что Марина придет в спальню, я выхожу в коридор. Не желаю, чтобы она

посчитала, что я прячусь от нее.

– Здравствуйте, – произношу, встречаясь с ней глазами.

– Привет, девушка выходного дня.

Пропускаю ее сарказм мимо ушей и, не придумав ничего лучше, предлагаю:

– Может быть, хотите чаю?

– Ну пойдем, – снисходит «принцесса», и мы направляемся на кухню.

Включаю чайник и начинаю ставить на стол все, что нахожу в закромах у Максима.

– Зачем тебе все это? – обрушивается на меня ее вопрос.

Оборачиваюсь и смотрю в холодный серый взгляд. Я уже давно обратила внимание, что у нее глаза такого же цвета, как у Макса, но только в его я тону от любви, а в ее – словно разбиваюсь об айсберги.