– Спасибо, – сияю я, но тут же не удержавшись, подкалываю его: – Удивительно, что ты так рано проснулся.

Усмехается.

– Я поставил себе будильник, чтобы не проспать и поздравить тебя самым первым, пока ты не ушла учиться.

Как же приятно слышать такие слова от любимого мужчины.

– Спасибо. Я так уже соскучилась по тебе.

– Я тоже. Скоро увидимся, – он нежно смотрит на меня, и я таю от своего счастья.

– Очень жду этого.

– Ладно, собирайся, не буду мешать, – произносит Максим, заканчивая разговор. – Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – повторяю я и разъединяюсь.

Целый день в институте вымотал меня, и я спешу домой, чтобы наконец отдохнуть и съесть что-то вкусненькое, что приготовила бабушка.

Открываю входную дверь и застываю в изумлении – навстречу из кухни ко мне направляется Миша с букетом белых роз.

– С днем рождения.

Ставлю сумку на пуфик и беру цветы.

– Спасибо.

Держа букет одной рукой, скидываю ботинки и вешаю куртку.

– Где бабушка? – спрашиваю просто для того, чтобы прервать молчание, но слышу неожиданное:

– Она уехала. Сказала, будет поздно.

Внимательно смотрю на Мишу и уточняю:

– Уехала и оставила тебя у нас?

– Да.

Это очень странно. В голову сразу начинают закрадываться подозрения, что это опять какие-то ее проделки. Правда, я пока не очень понимаю, в чем подвох, но однозначно решаю, что надо быть настороже.

Миша зовет меня на кухню, и я, заинтригованная происходящей загадочностью, направляюсь за ним.

То, что я вижу, войдя в помещение, мне совсем не нравится и только подтверждает мои подозрения. Посреди кухни стоит стол, накрытый для романтического ужина на двоих. Даже поставлены свечи и дорогие хрустальные бокалы родителей.

Размышляя, как, в представлении бабушки, праздничный ужин может изменить мои чувства к Максу, я подхожу к кулеру, наливаю себе попить и, сделав пару глотков, перевожу взгляд на Мишу.

– Как это понимать?

Он подходит ко мне и смотрит знакомыми нежными глазами.

– Я люблю тебя, Ника.

– И?.. – желая до конца понимать суть проблемы, спрашиваю я.

– Я буду бороться за тебя.

После этих слов Миша приближается к моим губам, пытаясь поцеловать, а я резко отталкиваю, пролив воду, оставшуюся в чашке, на его рубашку.

Мы смотрим друг на друга безумными глазами. Я – в шоке от происходящего, он, скорее всего, – в желании повторить неполучившийся поцелуй.

«Друг» делает шаг ко мне, я тут же делаю пару шагов от него.

– Миша, все, успокойся! Не знаю, что вы с бабушкой там себе напридумывали, но я люблю Максима и с этим бесполезно бороться. Никакие цветы, красивые слова и романтический ужин не изменят этого.

Он мгновенно скисает, и мне даже становится немного жаль его. Смягчаюсь и касаюсь его руки, чтобы привлечь внимание.

– Но поужинать вместе с другом я могу.

Миша поднимает на меня грустные глаза и смотрит вопросительно.

– Не справлять же мне день рождения в одиночестве.

Кивает, а я гляжу на его мокрую рубашку.

– Может, сходишь переоденешься?

Отрицательно мотает головой.

– Нет. Можно я ее просто сниму?

– Снимай. Что ты спрашиваешь? Думаешь, я испугаюсь твоего голого торса?

После торса МММ меня ничей другой не возбуждает.

Усмехается.

– Ну да, ты меня видела не только без рубашки.

Хмурюсь.

– Давай не будем касаться запретных тем. То, что было, – в прошлом. Мы можем быть просто хорошими друзьями, ведь у нас много общих воспоминаний детства.

– Давай попробуем, – без энтузиазма соглашается он.

Садимся за стол, Миша открывает шампанское и разливает по бокалам.

– За тебя! Будь счастлива!

Соприкасаемся ими, слушая хрустальный звон, и я улыбаюсь. Хочу так и оставаться в этом состоянии, когда за спиной крылья и мне все нипочем.

– Спасибо!

Принимаемся пробовать то, что приготовила бабушка, но неожиданно раздается звонок в дверь.

– Открыть?

Киваю.

– Открой. Странно, что она не открывает сама, когда у нее есть ключи.

Миша уходит в коридор, а через минуту возвращается, мрачно смотря на меня.

– Это к тебе.

– Кто? – удивленно спрашиваю я, вставая из-за стола, и в этот момент встречаюсь с непроницаемым взглядом Макса.

За пару секунд, что я, не веря своим глазам, стою и смотрю на него, я передумываю о многом.