Даша Ату. А для чего тебе ее творчество? Дешевка уровня... Но процитирую, чтоб не увлеклась:

Дорога поднимается в рассвет,

Как разводная половина ставни.

Давай тебе я сделаю минет,

А ты потом отдашься без суда мне...

– Впечатляет, - проговорила Серафимова.

– Она еще помощник депутата, так что - полный наборчик. Депутат небось уверен, что она и есть настоящая интеллигенция. Кстати... раз уж все здесь ясно, я с тебя "лифтера" снимаю, ты рада?

Нонна Богдановна чуть не заплакала.

– Ребята, "лифтера" отбирают, - не выдержала она, - Александр Львович, Володя, Коленька, что же это?

– Ну, не наигралась еще в эту игру?
– успокоил прокурор.
– Как собираешься строить расследование по двойному?

– А что, следствие по двойному буду строить я?

– Ну, а кто же, я?
– передразнил прокурор и добавил: - Да что ты мне голову морочишь, ты уже след взяла небось.

– Я не ищейка, - огрызнулась Серафимова.

– А кто же?

Прокурор, довольный душевной беседой со старейшим следователем прокуратуры, положил трубку. Но перед этим в пакет с пометкой "срочно", предназначенный для Серафимовой, где содержались стихи сожительницы "лифтера", доложил еще один листок с весьма забавной информацией.

Нонна Богдановна тяжело посмотрела на Володю, взяла со стола газету, дала прочесть Княжицкому. Тот воспринял статью про кассу взаимопомощи Госкомимущества как анекдот и долго смеялся, радуясь остроумию газетчиков. Серафимова же скрежетала зубами.

– Это я ему вчера в машине сказала. Дословно. Пошутила.

Лицо Володи вытянулось, он опустил голову.

Все посмотрели на него.

– Уволите?
– тихо спросил водитель.

– А куда тебя, нечестивец, уволить. У тебя жена беременная, кто ее кормить будет? Тебе что, мало платят?

– Нет.

– А что тебя заставило?

– Приятель позвонил, я ему рассказал. Я не знал, что он снова печатается.

– Иди с глаз, - Нонна Богдановна указала на дверь, - жди у конторы.

Она предложила оставшимся гостям кофе. Оба попросили минералки, зная, что у Серафимы на кухне всегда стоят ящики с нарзаном. Пока они пили и читали рекомендованные им хозяйкой статьи в газетах, та набрала номер первой редакции.

– Здравствуйте. Адвокат Сеииашвили, - представилась она, - могу я услышать автора статьи "Смертельная эякуляция" господина Копытова?..

Здравствуйте, господин Копытов. С вами говорит адвокат Адольфа Зиновьевича Финка... Нет, не покойного, а ныне здравствующего, спазм отпустил. Спешу вас расстроить, против вас возбуждается уголовное дело но факту оскорбления чести и достоинства, а также заведомо ложной мерзопакостной клеветы.

Устинов и Княжицкий ошалело смотрели на суровую Серафимову.

– Я уже ходатайствовала перед прокурором о взятии вас под стражу. Вот, только что от него.

Кажется, они уже поехали к вам...Нет-нет, не на работу. Домой, с обыском. Вы должны знать, что вы также подозреваетесь в получении взяток за дезинформацию. Скажи, Копытов, у тебя дети есть?.. Они твою сраную газетенку тоже читают?..

– И Серафимова, довольная собой, яростно бросила трубку.

Позвонив во вторую редакцию, она проделала то же самое, поделившись с автором материала радостным сообщением о том, что у героев заметки все состоялось, и у них не было повода так сильно обижаться друг на друга, как описано в газете, но пообещала, что журналистка пойдет по статье с отягчающими обстоятельствами: преступный сговор и многократность.

Исполнив коварный замысел, она подсела к своим.

– Мужчины мои дорогие. У меня к вам одно серьезное поручение. Могу доверить только вам, Александр Львович, и вам, Коленька.

Мужчины насторожились, подняли подбородки и верноиодданнически устремили глаза на свою Серафиму.

– Еще раз повторяю, - сказала она, - если там, в конторе, вы можете в чем-то незначительном схалтурить, то здесь я прошу вас подойти со всею ответственностью...

– Все сделаем, - поспешил объявить Устинов.
– Говорите, Нонна Богдановна, не подведем.

Серафимовой только это и нужно было. Она вдруг помягчела и, канюча, пропела:

– Александр Львович, миленький, почините телевизор, Коленька, умоляю, телефон распоясался. Боюсь, выброшу в окно сгоряча - попаду в кого-нибудь.

Они рассмеялись, поняв, что снова попались на удочку этой взбалмошной особы. Александр Львович укоризненно покачал головой, и они принялись за дело, впрочем, сознавая, что эти минуты им не грозят полным молчанием.

ДАША

Пакет, полученный от прокурора, Серафимова вскрывала без энтузиазма. На стихи не обратила внимания, листок прочитала и отложила. Задумалась о круге общения "лифтера" по принципу: